«Каждый раз, когда рядом со мной оказывается человек, с которым я могу поделиться своей верой, как я верю, своей молитвой, как я молюсь, с которым я могу поделиться своей надеждой, своими мыслями, своими переживаниями, благодарностью, с которым я могу поделиться куском хлеба – это счастье для меня. Потому что, когда я разделю его, этот кусок хлеба, теперь их станет два. Да, - кто-то скажет, - но они уменьшились. Ну что ты! Ну что ты! Увидишь, сколько еще других людей поделится с тобой тогда своим куском хлеба».
Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Все Священное Евангелие от самого пришествия в мир Господа и Спасителя Христа до Его крестной смерти, Воскресения и Вознесения пропитано одним Его взглядом, Его – Бога. Бог внимательно смотрит на человека. Бог так дорожит Своим созданием. Бог так трепетно прикасается к Своему созданию. Все Священное Евангелие, вся земная жизнь Господа и Спасителя Христа своим вниманием прикована к человеку. Бог не проходит мимо человека. Он не делает Своё дело, не замечая всего вокруг. Он идёт к каждому из нас. Он идёт к каждому из нас. Скажу ещё больше. Ему есть очень большое дело к каждому из нас. И это Его дело – Его любовь к Своему созданию. И когда человек страдает, и когда человек радуется, и когда бывает одинок, да и просто, когда хочется ему есть, Бог тоже рядом.
В сегодняшнем Евангелии мы слышим повествование о чуде, как Господь накормил около пяти тысяч человек, не считая жён и детей, как пишет святой апостол Матфей, пятью хлебами и двумя рыбами. Обычная просьба учеников. Когда Христос пришёл в одно из селений, и многие люди вышли к Нему, Он сжалился над ними, - с этого начинается это повествование, - и многих исцелил. Ученики пришли и говорят: отпусти людей, уже поздно, им надобно подкрепиться. (Мф 14:14-15)
Бывают такие особые события в жизни, когда ты не замечаешь захода солнца, ты полностью увлечён каким-то событием в своей жизни: ты готовишься или к празднику, или оплакиваешь умершего родного человека, и ты не замечаешь ни утра, ни вечера, поел ты или не поел, устал ты или не устал. Всё твое внимание приковано к тому, чем ты живёшь сейчас. Так и тогда эти тысячи людей, собравшиеся у ног Спасителя Христа и слушающие Его слово, видящие Его чудеса, которые Он творил и приносящие к Нему свои надежды, и свои боли, и свои ожидания, и свои разочарования, и свои потери не замечали времени.
Но физическое напоминает о себе. И апостолы заботятся и о людях, и мне думается, что заботятся ещё и о своем Божественном Учителе. Мол, отпусти людей, да и Сам отдохни. Это человеческое. Это человеческое – оно нормальное и правильное – когда ты чувствуешь. Да, хотя бы, когда ты чувствуешь усталость другого человека, и когда ты чувствуешь, что ему надобно подкрепиться – это верное доброе чувство сострадательного сердца. Жестокое сердце этого не заметит. Жестокое сердце будет требовать своего, как в некотором угаре, когда человек также, бывает, проводит и дни, и ночи, и без сна, и еды, увлечённый страстью, увлечённый пороком, не замечает никого. В этом человеке сердце жестокое. Оно не видит ничего, кроме своей страсти.
Христос на эту просьбу Своих учеников отвечает, как всегда, неожиданным парадоксом: «зачем их отпускать? Вы дайте им есть». (Мф 14:16). Помочь другому человеку – это дело хорошее. Но прежде, чем мы совершим жест сострадательный рукой или движением своей жизни, иногда сразу на это можно ответить: «а как я это сделаю? Мне бы кто помог». Нередко так и происходит и в нашей собственной жизни. Когда кажется, что от тебя совершенно ничего не зависит. И где я возьму то, что нужно этому человеку?
Впрочем, надо заметить, что эти люди не кричали Ему из толпы: «хлеба и зрелищ». Они не говорили Ему: «дай нам, Господи, поесть» или «дай нам, Господи, отдохнуть». Они не просили Его об этом. Но Бог знает нужду каждого из нас. И мы очень часто получаем то, что нам нужно, но о чем никогда не просим. И кстати сказать, нередко к этому начали относиться как к само собой разумеющемуся – так должно быть. Забывая, что так происходит только по Его милости.
И когда Христос говорит: «вы дайте им есть», они говорят Ему: «но у нас здесь только пять хлебов и две рыбы» (Мф 14:17). Они не говорят Ему, что у нас вообще ничего нет. Они говорят Ему, что да, у нас еще что-то есть. Но может быть, это то, что осталось для нас? Уж точно всем не поможешь, и себя лишишь. Тогда благословляет эту небольшую трапезу. Ну и в Евангелии мы читаем, говорит ученикам: «вы идите и раздайте людям». Те раздают и набирают еще тысячи оставшихся кусков этого хлеба.
У святителя Иоанна Златоуста есть очень интересные слова. Он говорит: почему Христос не утоляет голод только одной Своей волей? Он же мог бы это сделать, несомненно. Создавший мир, не может ли человеческую плоть Своей волей напитать силой? – Может. Поднимавший из мертвых живыми не может ли напитать одним только словом и утолить голод? – Может. Возвращающий здоровье людям с тяжелыми горькими болезнями из детства не может ли дать это утешение? – Может. Ну почему же Господь это говорит ученикам: «раздайте своими руками то, что Я благословил вам»?
И вот у святителя Иоанна Златоуста есть очень интересные слова. Он говорит, что так делает Господь, чтобы, когда придет время испытаний, или какие бы эти испытания ни были, или собственного чувства достоинства или, наоборот, поношения и беспомощности, чтобы, - говорит, - их руки помнили о добрых делах. О том, как они это делали не от себя, а как они это доброе, благое дело совершали от имени Божиего.
Как важны эти добрые дела! Оказывается, у рук есть своя память?! О, Боже, тогда, кажется, лишь бы не все вспоминать, потому что этими руками можно кого-то утешить и согреть, а можно кого-то оттолкнуть, можно кому-то вытереть слезы, а можно кого-то очень больно и жестоко и подло ранить. Можно, размахивая ими, привлечь к себе и вытащить человека, отведя его от края пропасти. А можно опустить, и дать человеку упасть. Оказывается, этими руками можно спасти и можно погубить.
Христос освятил руки Своих апостолов этими умноженными хлебами и рыбами. И они, исполняя Его волю, утешили множество людей. Бог являет Свою милость всегда, только мне бы правильно поставить свою руку. Взять себе или отдать другому? Еще как можно больше ухватить или последние гроши из собственного кармана, последние слова из собственного сердца, последнюю надежду из собственной души, последнюю любовь, какая в тебе есть, и вера достать и отдать другому человеку.
Евангелие заканчивается тем, что осталось еще очень много всего – тысячи набрали оставшихся этих кусков рыбы, хлеба. И что удивительно, тот же святитель Иоанн Златоуст замечает: не целых хлебов и рыб, а кусков. То есть мое счастье состоит из счастья, которым я поделился с другим. Но вот этих кусочков моего счастья столько много, что хватит на всю жизнь и временную, и вечную. А если бы так и осталась одна рыбка и один хлеб – надолго ли хватило?
Чудо насыщения удивило многих людей, и удивило не фактом произошедшего, а удивило последствиями – насытились, поделились и еще столько осталось. Каждый раз, когда рядом со мной оказывается человек, с которым я могу поделиться своей верой, как я верю, своей молитвой, как я молюсь, с которым я могу поделиться своей надеждой, своими мыслями, своими переживаниями, благодарностью, с которым я могу поделиться куском хлеба – это счастье для меня. Потому что, когда я разделю его, этот кусок хлеба, теперь их станет два. Да, - кто-то скажет, - но они уменьшились. Ну что ты! Ну что ты! Увидишь, сколько еще других людей поделится с тобой тогда своим куском хлеба.
Господь показывает нам Свою удивительную любовь к каждому из нас и всегда Своим делится с нами. Он поделился с нами жизнью, которую нам подарил. Он поделился с нами свободой, которую нам подарил. Он поделился с нами любовью, которую нам подарил. Даже тогда, когда наши прародители оступились, Он поделился Своей надеждой, а затем поделился Своим Крестом и Своей кровью. Он поделился Своей смертью. Он поделился Своим Воскресением. Он поделился Своей жизнью. Мне же только остается делать то же самое.
И дай, Господи, чтобы у наших рук хватило памяти для того, чтобы всегда помнить тех, кого они обнимали, утешали, поддерживали, успокаивали, радовали. Дай, Бог, чтобы на этих руках не оказалось боли и крови, слез и жестокого холода одиночества. Дай, Бог, чтобы, придя в Царство Божие, в вечность, мы обрели все куски, которые сохранили для нас те, с кем поделились мы. Аминь.