«Кажется, теперь я начинаю понимать, что мне нужно просить. Господи, дай мне такой любви, чтобы ее хватало на всех: чтобы я не любил только любящих меня и не благословлял только благословляющих меня. Дай мне, Господи, любви к своим врагам и недругам. Дай мне, Господи, милосердного сердца не только к тем, кто может мне воздать чем-то, а к тем, кто никогда мне не сможет вернуть того, что я сделал этому человеку. Дай мне, Господи, такого милосердия. Дай мне, Господи, такой дружбы, которой бы я дружил и никого бы не душил ей, требуя взаимности, которая бы останавливалась перед любым, кто нуждается в ней, поднимала бы тех, кто упал, не отворачивала бы моей головы от тех, кто стал слишком токсичным. Дай мне, Господи, голоса совести такого громкого, чтобы она напоминала мне о том, что главное во мне – это любовь и милосердие, это моё сострадание, это умение прощать. Дай мне, Господи, такой любви, которая научила бы меня благодарить Тебя за все».
Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
В Евангелии, которое назидает и которое отвечает нам на вопросы нашей жизни, потому что это живое слово Божие, сегодня мы слышали, как двое из учеников, Иаков и Иоанн сыны Зеведеевы, подошли ко Христу, чтобы о чем-то попросить Его.
Вы знаете, я, когда готовился к сегодняшней службе, перечитывал это Евангелие, то остановился на мысли: о чем я прошу Господа? Пусть каждый из нас задумается над этим вопросом: о чем мои просьбы к Богу? Эти просьбы о детях, о родных, о близких. Эти просьбы о себе самих, о своих проблемах. В этих просьбах очень много звучит того, что по-человечески так понятно, и кажется, именно этого не хватает для человеческого счастья.
Мы просим здоровья. Мы просим успеха в каком-то деле. Мы просим помощи в преодолении каких-то трудностей. Мы просим сохранить жизнь. Мы просим избавить от врагов. Мы о многом просим. О том, что по-человечески, повторюсь, кажется нам намного качественнее, лучше сделает нашу жизнь.
О чем попросили двое из апостолов? - Сесть рядом с Ним по правую и по левую сторону. Их просьба по-человечески совершенно ясна и понятна. Во Христе они, многие из них, видят человека, который пришел, чтобы установить Царство Божие на земле. Они хотят быть рядом с Ним тогда, когда эта власть наступит повсеместно. Они по-человечески просят быть рядом с Ним, чтобы быть частью тех, кто будет править в этом Царстве.
Другие ученики начали негодовать на них. Они давно уже по-человечески завидовали им, потому что эти двое были очень близки в общении со Христом. Чаще всего Христос с ними общался и брал их с Собой. Это вызывало зависть. Но Бог это делал для того, чтобы показать, что иногда наши человеческие просьбы не могут сделать нашу жизнь лучше, если мы не будем искать самого главного.
И тогда Он отвечает Своим ученикам: «не знаете, о чем просите». Ну как же я не знаю?! Я очень хорошо даю себе отчет в том, что мне нужно для моей счастливой жизни. У меня даже готов список из нескольких пунктов, которые вполне бы покрывали всю мою озабоченность счастливой жизнью. Что мне нужно для счастья? Вот это, вот это и вот это еще. Ну, если можно, еще и вот это.
Но в своих просьбах, о чем сегодня размышлял, прошу ли я Бога сделать голос моей совести громче? В своих просьбах прошу ли я Бога, чтобы Он дал мне память, и я никогда не забывал плач людей, которых обидел я? Прошу ли я Бога, чтобы моя боль была такой же или даже больше боли тех, кого я проигнорировал: они болели, я их не посетил, они были в темнице, я к ним не пришел, кто-то попросил помощи, и моя рубашка оказалась ближе к моему телу, и я ей не поделился? Прошу ли я Бога о том, чтобы на мне эта рубашка горела пламенем стыда? Прошу ли я Бога помнить тех, кого я обидел?
Мои просьбы чаще о другом. Мои просьбы не о той боли, не о тех страданиях, которые перенесли другие ради меня. А мои просьбы о том, чтобы мне этого не переносить. Я прошу, чтобы Господь простил меня. Но я так стыжусь попросить прощения у других. Я прошу, чтобы Бог был милостив ко мне. Но моя милость к другому ограничена моим настроением и моим впечатлением или моими желаниями. Не знаете, о чем просите, - говорит Господь.
И дальше говорит Своим ученикам: «можете ли пить чашу, которую пью Я, и крестится крещением, которым крещусь Я? (Мк 10:38). То есть можете ли принять на себя боль другого человека? Можете ли испить эту горькую чашу судьбы другого человека? Или все еще будете искать более сладкого и утешительного напитка в своей жизни, более легких путей? Можете ли на себя взять тяжесть креста другого человека? Или под своим едва справляетесь и ищете себе легкого креста?
Перед этим Спаситель говорил о Своих страданиях, на которые Он пришел. Боль неотъемлема от человеческой жизни, потому что является напоминанием о первородном грехе и того, что произошло – разрыва человека с Богом. Нам не избежать болей, нам не избежать ошибок, нам не избежать горечи, нам не избежать даже смерти. Если мы думаем, что жизнь – это то, что лишено всего этого, то это уже не жизнь.
Апостолы показывают нам свою большую любовь ко Христу. И хотя на этих двоих, Иакова и Иоанна, еще обижаются десять и осуждают их за эту странную просьбу: мол, куда ж еще? Вы и так рядом всегда с Ним. Апостолы отвечают решительно Христу: «можем». И вот здесь мне бы хотелось остановиться и задаться вопросом: а я готов так ответить на этот вопрос, решительно и быстро «могу»?
Если Господь мне скажет: «надобно потерпеть и выпить чашу твоего горя, сможешь? Сможешь?» Если Господь мне скажет: «надо креститься крещением, которым Я крещусь, и понести не только свой крест, но и крест твоих иногда старых и таких беспомощных родителей, немощных друзей, друга, от которого все отвернулись, человека, который, говоря языком современным, стал очень токсичным, сможешь ли понести его крест? Сможешь?» Ну… ну… ну... и так много раз.
Те же апостолы с горячностью ответили: да, я готов любить Тебя и перенести боль. Я готов надеяться на Тебя и перенести неудобство своей жизни. Я готов служить Тебе, чтобы, Господи, помочь понести крест другому. И на это Христос любящим Его отвечает: «крещением, которым Я крещусь, будете креститься, и чашу, которую Я пью, будете пить, но сесть по правую и по левую сторону от Меня, (то есть сделать свою жизнь счастливой), зависит не от Меня, а кому уготовано» (Мк 10:39-40), то есть зависит от каждого из нас. Проще, прямо скажу: зависит от меня, от моих дел. Мое человеческое счастье зависит от того, как я поступлю.
И далее Христос дает ключ к пониманию этого. Вельможи, - говорит, - и начальники владеют и царствуют над вами, но у вас да не будет так. Кто хочет быть старшим, пусть будет самым последним. Кто хочет, чтобы его особо почитали, иметь какое-то особое положение, пусть покажет, проявит, подарит свою любовь другим. Возможно ли это? Да, ибо для этого пришел и Я, - говорит Христос, - не для того, чтобы Мне послужили, но, чтобы Я послужил каждому (Мк 10:42-45).
У святителя Николая Сербского есть такое удивительное замечание. Он говорит, что самая большая власть, которая только может быть у человека – это власть любить, служить. Это власть не стоять первым, а в любви своей стоять рядом с тем, кто упал. Не бежать, переступая через других, а в любви своей остановиться рядом с тем, кто не может сделать шага. Власть любви – это первенство не в том, как ты успешно не замечаешь других и успешно не слышишь своей совести, на все смотришь как на выгоду. Нет.
Власть любви – это слышать голос Божий в себе, это Его пример земной жизни сделать основой собственной жизни. Власть любви – это просить счастья быть рядом с Ним, любить Его всем своим существом. Власть любви – это не про удобство. Это про то, что делает нас рядом с Ним. Не знаете, чего просите.
Кажется, теперь я начинаю понимать, что мне нужно просить. Господи, дай мне такой любви, чтобы ее хватало на всех: чтобы я не любил только любящих меня и не благословлял только благословляющих меня. Дай мне, Господи, любви к своим врагам и недругам. Дай мне, Господи, милосердного сердца не только к тем, кто может мне воздать чем-то, а к тем, кто никогда мне не сможет вернуть того, что я сделал этому человеку. Дай мне, Господи, такого милосердия. Дай мне, Господи, такой дружбы, которой бы я дружил и никого бы не душил ей, требуя взаимности, которая бы останавливалась перед любым, кто нуждается в ней, поднимала бы тех, кто упал, не отворачивала бы моей головы от тех, кто стал слишком токсичным. Дай мне, Господи, голоса совести такого громкого, чтобы она напоминала мне о том, что главное во мне – это любовь и милосердие, это моё сострадание, это умение прощать. Дай мне, Господи, такой любви, которая научила бы меня благодарить Тебя за все.
Не мечтать, не летать в облаках и не блуждать в придуманных и нарисованных замках. А дай мне, Господи, такого взгляда на жизнь, в котором бы я везде и всюду видел Твою руку и за всё благодарил.
Я благодарил бы Тебя за то, Господи, что Ты мне дал и ещё больше бы благодарил Тебя за то, чего Ты мне не дал. Значит, это мне не было нужно. Хотелось, но это бы погубило меня. Благодарить Бога за те счастливые мгновения в моей жизни, которыми Он освещает мою жизнь и благодарить Бога за мрачные времена, в которые я так надеюсь на свет, в которые я так надеюсь вновь увидеть день. Благодарить Господа за всё Им явленное мне и то, о чём я даже не знаю: о тех людях, которые меня любят, которых я не знаю, благодарить Бога о тех людях, которые обо мне молятся, имена которых мне неизвестны. Но ведь их молитвами и их любовью живу я и по сей день. Благодарить Бога за всё. И тогда подражать Ему, Тому, Кто пришёл не для того, чтобы Ему послужили, а чтобы послужить.
Значит, счастье моей жизни — это не сидеть на царственном месте, а стоять рядом с тем, кто сидит на самом последнем стуле за большой трапезой жизни и служить ему. Счастье моей жизни — это любить делами, поступками и царствовать силой любви.
Да, единственная сила, которая дана человеку. И каждый из нас силен или любить, или не любить. Теперь я знаю, о чём просить. И сейчас за Божественной литургией каждый из нас пусть попросит то, что по-настоящему может сделать его счастливым, внимательно взвесив, что по-настоящему тебя может сделать счастливым. И услышит Господь молитвы всех нас. Аминь.
29 марта 2026 года. Спасский кафедральный собор Пятигорска