Об укоре Страшного суда

14.03.2024
Просмотры: 229

«Страшный суд – именно в этом и страшный, что мы не любим друг друга. И это обнажится со всей очевидностью в Его присутствии. И оказывается без любви и заботы, и дружбы, и переживаний за тех, кто рядом, Неба не достигнешь. Оказывается, что Царство Божие открыто для тех, кто свою душу и жизнь открывал для других. А от тех, кто глубоко прятал, закапывал, от всех скрывал свою жизнь, оказывается и Царство Божие закрыто. Вот оно как. Войдут в распахнутые двери вечной жизни те, кто свою жизнь распахнул для других. Вот она правда. Страшно от этого, страшно, потому что понимаешь очевидное, которое заключается в том, что нелюбовь и будет укором на этом суде».

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Наступающая неделя – последняя, которая готовит нас к дням Великого и спасительного поста, называется Неделей о Страшном суде. Вообще, что мы знаем о суде? Чаще всего, когда мы произносим слово «суд», у каждого, конечно, есть своё ощущение из опыта своей жизни.

Мы знаем, что чаще всего суд бывает человеческий, а если это человеческий суд, то не всегда он бывает справедливым. Даже если совершенно очевидно преступление одного и боль другого человека, в этом суде всегда есть очень много «но» и «если», в том числе, ещё и потому, что можно задаться вопросом: «а судьи кто?». Одним словом, всегда переживание суда – это непростое переживание. Переживание суда – это переживание, которое многих ставит на определённую грань сомнения, неудовлетворения.

А как замечают святые отцы, Страшный суд, о котором сегодня мы слышим, он называется страшным потому, что это будет Божий суд. Потому, что он будет иметь только лишь одну заинтересованность, потому что он будет над тобой и про тебя. На этом суде одновременно и ответчиком, одновременно и пострадавшим или оправданным буду я сам.

И, вспоминая сегодняшнюю историю, которую говорит Христос о том, как будет судить все народы: разделит их на две части: на овец и козлищ. Этот образ очень понятен. Хотелось бы кратко сказать о нём. Овцы — это те, которые приносят пользу. От них можно взять шерсть, от них можно взять молоко. Они приносят ягнят. А от козлищ что возьмёшь? Они не дают ничего. Это образ тех, которые живут только для себя, как и все одной жизнью, но эту жизнь посвящают самим себе.

И вот Господь разделит одних от других, и дальше начнёт судить. Сразу остановлюсь. Знаете, встретил удивительную мысль, сегодня готовился к службе, и многие святые отцы повторяют ее, говоря: одно то, что мы предстанем пред Богом – это уже милость. Вот иногда мы говорим: «ну, вот я предстану перед Богом, я Ему скажу». Да, ты подумай только! Какой бы ты жизнью не жил, какой бы ты свой путь жизненный не прошёл, Бог увидит тебя, и ты Его!

Предстать пред Богом. Ведь всю свою жизнь, особенно, тогда, когда мы её проводим в духовном поиске, в борьбе, мы так жаждем встречи с Богом. И вот здесь мы пред Ним предстанем. Это и страшно, это и радостно. Я предстану не перед тем, который как-то по-разному относится к нам. А я предстану перед Тем, Который по-особенному любит каждого. Я предстану перед Тем, перед Которым я предстану со всеми своими винами и правдами, со всей своей жизнью. Я предстану перед Ним один на один.

И тогда, как говорит в сегодняшнем Евангелии, Господь скажет тем, которые одесную Его, овцам: «придите, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира, потому что Я хотел пить, и вы Мне дали пить; Я хотел есть, и вы накормили Меня; Я был странен, и вы Меня приняли, одели; Я был в темнице, вы Меня посетили; Я был в больнице, вы посетили Меня». А те спросят: «когда это было?» И Господь скажет: «так как вы это сделали одному из малых сих, сделали Мне».

А тем, которые по левую сторону, козлищам, скажет: «идите в муку вечную, потому что вы не послужили Мне: не напоили, не накормили, не одели, не посетили ни в больнице, ни в тюрьме». Те тоже спросят: «когда это было?» Христос ответит им также: «вы это не сделали никому из малых сих, значит не сделали и Мне». Святитель Иоанн Златоуст говорит парадоксальные вещи. Он говорит: посмотри,

Христос не будет судить тебя за то, что ты кого-то не высвободил из тюрьмы, Христос не будет тебя судить за то, что ты кого-то не мог исцелить. Христос не будет судить тебя за то, что ты не мог сделать. Но будет судить тебя за то, что ты мог бы сделать.

Не нужно тебе быть искусственным чудотворцем, который бы изменял все, взявшись за руку, поднимал с болезненного одра, или быть человеком с каким-то очень решительным, важным и значимым словом, который бы открывал двери для тех, кто оказался в заточении. Нужно просто быть человеком, оказаться рядом. Не сказать себе: «да, кто я такой, что от меня зависит? Ну, есть те, которые могут помочь, вон есть какие-то фонды, вон есть общество правозащитников, вон есть врачи искусные, вон есть люди, которые специально собирают для этого средства, в конце концов, вон есть Церковь, пусть туда пойдут, там помогут. А я что? Чем я могу помочь другому человеку? От меня же ничего не зависит, жизнь его я не изменю. Ну, покормлю один раз. Ну, воды дам выпить. Но это же не поменяет жизнь этого человека».

Поменяет. Это поменяет тебя самого, прежде всего. Потому что, когда ты в своей жизни замечаешь других людей, ты лучше видишь. Когда ты в своей жизни замечаешь другую нужду и чужую боль, тогда твоя нужда и твоя боль становятся меньше. А ещё можно сказать: «да, кто бы мне помог! Кто бы мне помог! Как я кому-то ещё что-то помогу!?»

Вот и Христос хотел бы, да не сможет помочь на Страшном суде. Да, именно потому, что в моей жизни этот Страшный суд уже происходит тогда, когда я не замечаю других людей. И станет так горько и так больно, как митрополит Антоний Сурожский пишет: предстану я перед Богом, а больно мне будет оттого, что я не замечал Его в своей жизни, потому что не видел, не слышал, а когда видел и слышал других людей, свою совесть закидывал горькими словами: «пусть другие помогают», «мне никто не помогал, я всё сам», «пусть другие любят, меня никто не любил», «пусть другие прощают, меня никто не прощал», «пусть другие дружат, меня только предавали». Потому что тогда, когда эта наша человеческая совесть, этот голос Божий в нас кричали мне и говорили: «прислушайся, присмотрись, остановись», я не давал ей слова сказать.

Страшный суд будет потому, что он будет справедливым. И он будет справедливым без относительности к другим. Да, именно в этом сила правды. Сила правды – это не тогда, когда я говорю о других, сравнивая с собой: «ну, вот посмотри на этих людей! ну, а я? я же так не поступаю». Это неправда. Это осуждение других.

Сила правды не в том, что ты всем указываешь, как надо жить, а сам своей жизнью ни с кем не делишься. Это пусть эти делают. Это пусть эти делают. Это – для этих. Это самооправдание в своей лени и в своей беспечности. Сила правды не в том, когда ты вспоминаешь бесконечные боли, которые ты испытывал в своей жизни от других людей, а поэтому говоришь: «знаю я этих людей, да. Дашь, что называется, открытую ладонь, пол руки откусят». Это не сила правды. Это сила трусости.

А сила правды — это тогда, когда ты сам один на один с Богом, со всей своей жизнью, со всеми своими поступками, в которых ты или любил, или так и не научился этого делать, или прощал или нет, или замечал других или только жил в царстве зеркал, где видел только себя самого. Сила правды – в том, что все эти зеркала разобьются. И Господь не скажет тебе – какой ты плохой или какой ты хороший. Господь не скажет тебе – как ты много терпел и как ты несправедливо переносил боль и всякие преследования. Господь не скажет тебе – как тебе было тяжело и больно. Это все мы для Него приготовили – рассказать Ему, как мне было непросто. Господь ничего этого тебе не скажет. Он лишь только скажет: заметил ты Меня или нет. А Я ведь всегда был рядом с тобой в твоей жизни, всегда. Всю твою жизнь Я прожил с тобою рядом. Я всегда был с тобой. Но только ты Меня не замечал. И Я не просил от тебя сверхъестественных поступков. Я лишь только ждал, что ты станешь настоящим человеком, без оглядок на других, без указывания другим их места, без назиданий и нравоучений, а просто сам станешь человеком, умеющим быть рядом, посетить. Как удивительно евангелист пишет: «и не посетили Меня». Просто прийти, побыть рядом. Взять за руку, сказать добрые слова, вместе помолчать или вместе помолиться и всё. И больше от тебя Господь не ждёт, чем ты можешь быть. Он ждёт от меня, чтобы я был человеком.

Страшный суд – именно в этом и страшный, что мы не любим друг друга. И это обнажится со всей очевидностью в Его присутствии. И оказывается без любви и заботы, и дружбы, и переживаний за тех, кто рядом, Неба не достигнешь. Оказывается, что Царство Божие открыто для тех, кто свою душу и жизнь открывал для других. А от тех, кто глубоко прятал, закапывал, от всех скрывал свою жизнь, оказывается и Царство Божие закрыто.

Вот оно как. Войдут в распахнутые двери вечной жизни те, кто свою жизнь распахнул для других. Вот она правда. Страшно от этого, страшно, потому что понимаешь очевидное, которое заключается в том, что нелюбовь и будет укором на этом суде.

Мы размышляем об этом не потому, что уже скоро пост. И сейчас мы сразу же за дни Великого поста к Пасхе станем другими. Дай, Бог, чтобы что-то поменялось в нашей жизни. Но мы размышляем об этом только для того, чтобы изо всех сил своей жизни стараться быть людьми, чтобы дать совести свободу, и чтобы больше трусливо не говорить: «пусть другие помогают», хотя бы перестать говорить эти слова.

Пусть ты ещё не можешь и не хочешь помочь. Но хотя бы не пеняй на других. Воспоминание о том, как Спаситель будет судить народы себе на память приводим для того, чтобы отказаться от безучастия, отказаться от безразличия, не опускать стыдливо глаза, не отводить их в сторону от человека, который тебе знаком, хорошо знаком, но оказался в тяжёлой жизненной ситуации, что-то с ним произошло, не опускать глаза и не делать вид, что ты его не видишь, не перебегать на другую сторону дороги. Вдруг в этот момент ты убежишь от Христа.

Хотя, впрочем, Он всё равно пойдёт следом за тобой и до конца твоей жизни будет рядом. Уже сейчас, пока ещё Господь даёт нам дыхание жизни, зная, как Он будет нас судить, постараемся, попытаемся, хотя бы сильно этого пожелаем сделать нашу жизнь, горизонт её поднять чуть выше своих собственных «хочу – не хочу», «буду – не буду», «нравится – не нравится». Постараемся горизонт жизни поднять до нужд других людей, чтобы видеть других. А глазами других всегда смотрит на нас Бог, всегда. И об этом сегодняшняя евангельская история.

Дай, Бог, нам мужества, сил, бодрости, решимости не отводить своих глаз тогда, когда Он смотрит на нас глазами других людей. Аминь.

10 марта 2024 года. Спасский кафедральный собор Пятигорска

229