О замкнутой свободе

«И самое удивительное в этой истории – всё, что помним мы, помнит нам Бог. Всё, что прощаем мы другим, прощает нам Бог. Всё, что требуем мы от других, требует от нас Бог. Всё, что мы нередко с жестокостью, со злобой, с обидой вырываем из других, то же будет и с нами. Темница всегда начинается от нас самих, и ключи от неё всегда в наших руках».

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Я хотел бы вместе с вами вновь вернуться к Евангелию, которое мы только что слышали, чтобы перед этим Евангелием открыть своё сердце, свою совесть, свою душу.

Апостол и евангелист Матфей пишет следующее: сказал Господь притчу сию: «Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими; когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить; тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и всё тебе заплачу. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен. Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и всё отдам тебе. Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему всё бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его». (Мф XVIII 23-35).

Почему мы так часто бываем уязвляемы? Нередко приходится слышать обычные слова в ответ на случающееся уязвление: никому ничего плохого не делаю, но в жизни в моей постоянно, как будто бы тот самый раб, который был схвачен и посажен в темницу, и отдан истязателям. Что же меня постоянно истязает и уязвляет? Почему же я все не вижу просвета в своей жизни?

И сегодняшняя история отвечает на этот вопрос. Сразу скажу, вспомнив слова святителя Иоанна Златоуста, который об этой притче говорит так: это всё от того, что мы пред Богом страшимся, а перед людьми не боимся своих грехов. Так и говорят: я как будто бы больших грехов не совершал, ничего такого страшного, ну, от чего трудно поднять голову к небу, я не совершил, никаких тяжких, таких уж страшных, ужасных грехов, о которых можно было бы говорить о других, нет. Но если и дерзостно поднимаем голову к небу, то так ли свободно, смело и честно поднимаем глаза, смотря в глаза другого человека? Согрешал ли я перед ним?

В сегодняшней притче показывается милосердный государь, который побуждает своего верного раба к страху: верни мне твой долг, который я тебе отдал, то, что я тебе отдал для приобретения, то, что я дал тебе для того, чтобы твоя жизнь была наполнена смыслом. И вот она уже наполнена им: у тебя есть жена и дети есть, и если не вернешь, то возьму у тебя их, пока ты мне не вернёшь всё.

Может показаться, что Бог очень строг и жесток. Мол, забирает детей и жену. Нет, не говорит, что забрал. А говорит: приведите мне их и посажу их в темницу. То есть дает время своему рабу опомниться, что путь в темницу всего того, что в твоей жизни Бог тебе дал, открываешь ты сам. Этот раб полез за ключами от этой темницы. Полез за ключами и бросил их ноги господину, и закричал изо всех сил: потерпи на мне. Даже не просит прощения долга, но просит милости: потерпи на мне.

Ключ для освобождения от всякой зависимости – это терпение и труд. Вот он и просит: потерпи на мне. Господин, любящий отец, прощает ему весь долг и видит человека, который говорит о терпении, как о том, который готов и потерпеть, и воспользовавшись этими ключами, сделать свою жизнь свободной от оков, потерпеть, быть милосердным.

Дальше, когда он отходит от своего господина, как мы бываем обнажены перед Богом и говорим Ему в словах своей молитвы самые горячие обещания, и говорим Ему в словах своей молитвы самые смелые и честные признания, но как только отходим от Его образа, чтобы встретиться с человеком, нередко всё наше смирение, всё наше терпение, вся наша надежда растворяется в нашей жестокой алчности, питаемой из самолюбия, встречает тот человек своего друга и требует от него долга.

И слышит те же самые слова, которые произносил сам только что: потерпи на мне. Покажи свое милосердие, чтобы мне остаться человеком, чтобы мне сделаться благодарным. Милосердие всегда рождает вокруг себя милость, но в сердце благодарном. Нет, не буду терпеть. Сажает в темницу. И вся эта история доходит до слуха господина.

Если в первый раз, когда господин, царь, призывает своего подданного и требует от него долга, не называя его никак, то теперь говорит ему: злой раб. Да, да, именно так, именно так можно услышать поименование себя самого, хоть ты и говоришь, что ты больших, тяжких не совершаешь преступлений. Но посмотри, как ты сам себя уязвляешь мечом своего себялюбия, когда не в состоянии, не в желании быть милосердным по отношению к другому человеку, когда не боишься греха перед другим человеком.

Ты боишься Бога и не боишься человека. Пред Богом ты кажешься смиренным, а перед человеком – горделив. Пред Богом кажешься покорным, а перед человеком ты не можешь смирить своей гордыни. Пред Богом ты говоришь: «прости», а своему другу не можешь забыть какой-то мелочи. Богу ты говоришь: «потерпи», а когда об этом просит тебя другой, ты отвечаешь с жестокостью: сил нет больше терпеть, не могу тебя больше терпеть, видеть тебя не могу, не хочу больше с тобой даже общаться. Богу ты говоришь: «освободи», а ближнего сажаешь за решётку.

Святитель Иоанн Златоуст, замечая, на это говорит простую вещь: себя мы поражаем мечами своего непрощения, себя мы осуждаем, когда судим другого, себя мы делаем пленниками, когда не можем освободить другого от своей страсти, от своей жестокости, от своего непрощения, от своей нелюбви. Себя, - говорит, - мы заключаем в темницу, как и тот самый раб. Позвал его царь и посадил в темницу, и не потому, что царь был жесток, а потому, что раб оказался злым, неверным.

Сегодняшняя притча, как и всякое слово Божие, обращенное ко мне самому, – не о других, она – обо мне. Это слово сегодня направлено к моей собственной совести, чтобы разбудить во мне благодарного раба, не злого. Чтобы посмотреть на свою жизнь и сказать, глядя на другого человека: Бог простил мне больше, а эту мелочь я больше не буду помнить за тобой. Бог, зная всю мою жизнь, простил мне больше, а твой поступок пусть милосердный Бог тоже простит, и я прощаю.

Мы нередко по отношению к другим людям произносим слова, которые потеряли свой подлинный смысл и стали жестоким нередко приговором, когда мы говорим другому или о другом: Бог ему судья. Да, Он судья всем нам. Но только, говоря так, мы как бы подразумеваем, что Он может и простит, а я не забуду, сколько буду жить, столько буду помнить.

И самое удивительное в этой истории – всё, что помним мы, помнит нам Бог. Всё, что прощаем мы другим, прощает нам Бог. Всё, что требуем мы от других, требует от нас Бог. Всё, что мы нередко с жестокостью, со злобой, с обидой вырываем из других, то же будет и с нами. Темница всегда начинается от нас самих, и ключи от неё всегда в наших руках.

Сегодняшняя история закончилась тем, что тот самый раб сам себя замкнул в ней изнутри, и Бог уже не в силах его отпереть. Всё, что я заключаю в других, замыкает и меня изнутри. Чтобы выйти наружу, надобно изнутри открыть дверь своей совести, изнутри, подобрав правильный, верный ключ, прощая мало-помалу, забывая за другими мало-помалу, переставая злиться и судить других мало-помалу, начать вращать этот ключ в замочной скважине своей совести, и тогда дверь свободы откроется перед нами, ибо она всегда запирается только изнутри мной самим.

Сегодняшняя притча о суде – напоминание нам, что ключи от нашего счастья всегда лежат в нашем кармане. Имя этому ключу – терпение и покорность Богу, терпение и любовь к тем, кто рядом с нами. И, конечно же, не нужно думать, что Бог не видит то, что я совершаю перед глазами людей, потому что именно глазами людей Он на меня и смотрит, ушами людей Он меня и слышит, руками людей Он меня или обнимает, или отвергает.

Сейчас за Божественной литургией помолимся изо всех сил, горячо, смело и решительно о тех, кто заперт в нашей темнице, и в темноте нашей совести, освятив её молитвой, как свечой, начнем открывать дверь изнутри, разрешая от своих обид, от своих непрощений, от своей жестокости, от своего предательства, от своего невнимания, от своего наплевательского отношения других людей, чтобы, разрешая их, разрешиться и самому из этой темницы.

И особо горячо помолимся о тех, о которых скажем теперь с другим смыслом этого слова: Бог тебе судья, потому, что пусть на этом суде я не буду обвинителем, а буду тем, кто скажет о тебе: прости его, Господи; прости ее, Господи; помоги этому человеку, Господи, и меня, Господи, помилуй. Аминь.

23 августа 2020 года. Спасский кафедральный собор Пятигорска

 

Просмотров: 385

Поделиться

VK:39834