Пресс-досье

Пресс-досье (102)

В воскресенье 15 февраля 2015 медиа-служба ИГ "аль-Хайат" ("Жизнь") опубликовала в сети Интернет видео, озаглавленное как "Послание к общине креста, подписанное кровью".

В минувшую субботу "Государство" выпустило похожее "обращение" к "крестоносцам" Франции, содержащее угрозу "претворить кошмар французов в реальность" и "начать настоящую борьбу против них".

В пятиминутном видеоролике, записанном на ливийском берегу Средиземноморья, зафиксирован момент зверского убийства двадцати одного христианина-копта, прибывшего для работы в Ливию несколько лет назад. Самой сцене казни "паствы креста из числа членов египетской церкви-врага" предшествует речь командира ИГ, в которой последний бросает вызов христианам всего мира.

"О, люди! Вы увидели нас на холмах Леванта и в долинах Дабика, когда мы попирали головы тех, кто несет иллюзию креста и питает ненависть к исламу и мусульманам! Сегодня мы, находящиеся к югу от Рима, на земле ислама, в Ливии, шлем вам новое послание: о, крестоносцы! Если вы все воюете с нами, то и мы будем воевать против всех вас до тех пор, пока не сложит война свои тяготы и не придет Иса (мир ему!) и не сломает крест, убьет свинью и наложит джизью! А это море, в котором вы скрыли тело шейха Усамы бен Ладена (да примет его Аллах!), — мы поклялись Аллахом загрязнить его вашей кровью!", — заявил военачальник.

Убиенные копты — мученики за веру. На последующих кадрах видно, как после короткой предсмертной молитвы христиан радикалы обезглавливают их прямо у кромки воды. Комментарий ИГ в этот момент гласит: "Они поминают имя объекта своего поклонения, умирая во многобожии". Последние ужасающие кадры сопровождаются пояснением: "Эта нечистая кровь – лишь часть из ожидающей вас мести за Камилию и ее сестер (женщин, якобы принявших ислам и притесняемых за ренегатство, — прим.переводчика)". Видеоряд заканчивается призывом палача ("Мы завоюем Рим, если того пожелает Аллах!") и видом окрашенного кровью мучеников моря.

В свою очередь Вооруженные силы Египта, после соответствующих указов верховного главнокомандующего А. ас-Сиси, сообщили о начале карательной операции против ИГ в Ливии: уже в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое февраля ВВС нанесли многочисленные удары по позициям боевиков в Ливийской пустыне.

Перевел с арабского Фарес Нофал

Источник: http://www.pravoslavie.ru/news/77326.htm

Местные казаки провели очередной круг в поселке Горячеводском — на первый взгляд, ничем не примечательное событие. На нем, кроме текущих дел, членам казачьей общины пришлось решать, как реагировать на распространение язычества в своей среде. Долгое время проблема ползучей смены верований внутри общины никем не замечалась и не обсуждалась, ведь религиозные убеждения в светском государстве — личное дело каждого.

Но время показало, что казаки изначально не до конца понимали суть явления, с которым они столкнулись, а когда поняли, то пришлось прибегать уже к радикальным мерам. По итогам круга все нераскаявшиеся язычники были исключены из общины. События в поселке Горячеводском могут стать отправной точкой в назревшем вопросе дехристианизации казачества и послужить примером для других общин, где существуют схожие проблемы.

Что такое неоязычество?

В своем труде "Сектоведение" доктор философии Фордхемского университета Александр Дворкин посвятил неоязычеству отдельный параграф, классифицировав его как одно из проявлений движения "Нью эйдж". Кроме краткого освещения основной идеологической парадигмы язычников, автор отмечает, что "в сегодняшней России, как грибы, плодятся неоязыческие нативистские (от англ. слова native — прим. ред.) секты", и добавляет: "Несмотря на сравнительную малочисленность каждой нативистской секты, все вместе они представляют заметное явление постсоветской российской религиозной жизни".

Сама книга "Сектоведение" настолько авторитетна, что не только цитируется в различных научных трудах, но и является главным источником информации по теме сектантства для российской прокуратуры.

В России "родноверие" многие поначалу воспринимали как невинную забаву. Благодаря такому подходу, за время двадцатипятилетнего поиска новых духовных ориентиров скелет неоязыческого движения успел не только сформироваться, но и обрасти мясом. Чего только стоит признание председателя Объединения спортивных болельщиков Всеволода Алексеева, что "среди фанатских объединений, число этих людей (язычников – прим. ред.) составляет как минимум треть". Едва ли не наиболее широкое распространение нативистские культы, как ни странно, получили среди славянского населения Северного Кавказа — и особенно Ставрополья. Способствовала этому активная деятельность авторов, убеждающая адептов, что именно здесь, на Кавказе, существовало первое русское государство – Русколань.

Со временем нативистские секты привлекали в свои ряды все больше сторонников, в том числе из среды казаков. Таким образом, язычество стало не только религиозным, но и довольно влиятельным общественно-политическим движением на Ставрополье.

Современное неоязычество имеет массу названий и ликов. Его адепты могут называть себя и православными, и родноверами, и староверами — кем угодно. В идеологическом плане это движение – симбиоз националистических идей, музыкальных пристрастий, мистических практик, спортивных секций и альтернативной трактовки исторических событий. Возвращаясь к "Сектоведению" Дворковича, нужно отметить, что становление российского неоязыческого движения "в силу отечественной специфики приобретает особо резкую антихристианскую направленность".

Реакция Церкви

Русская православная церковь неоднократно обозначала свою позицию по данному вопросу. В декабре 1994 года вышло Определение Архиерейского Собора РПЦ "О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме". В ноябре 2014 года патриарх Кирилл назвал "попытки конструировать псевдорусское неоязыческое верование" опасным явлением, а протоиерей Всеволод Чаплин и вовсе предложил вместе с ваххабизмом и нацизмом "на уровне права" запретить "агрессивное неоязычество".

Поскольку данная тема особенно актуальна для Северного Кавказа, сначала митрополит Ставропольский и Невинномысский Кирилл на конференции, посвященной духовно-нравственному стержню казачества, признал наличие на территории Ставропольского края казаков-язычников. А позже и епископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт на другой подобной конференции отметил: "Отсутствие правдивой информации о казачьей культуре и истории позволяет нечистым на руку политтехнологам конструировать такое нелепое явление, как казаки-язычники".

От национализма к лицемерию

К сожалению, неоязычество уже успело пустить корни во многих казачьих общинах Ставрополья и приграничных регионах нашей страны, а кое-где и занять доминирующее положение. Некоторыми из нативистских сект даже заинтересовалась прокуратура. Под судом за возобновление деятельности трех ранее ликвидированных экстремистских религиозных организаций оказался лидер "неоязычников-ингиллинов" Александр Хиневич, живущий в Омске. Стоит отметить, что в секту "ингиллинов" входит и кавминводская организация "Дети Перуна".

На примере Горячеводской общины (ГКО) можно проследить, как язычество появляется, распространяется и пускает глубокие корни в казачьей среде. Сначала человеку внушают, что он особенный по праву рождения — благо соответствующей литературы, разжигающей национальное и расовое чванство, сегодня в избытке. Затем неофита зовут поучаствовать в языческих обрядах, напоминающих смесь турпохода и искаженной христианской службы. Последнее неудивительно: многие волхвы – это бывшие священники РПЦ, выведенные за штат за серьезные провинности и запрещенные в служении. После чего включается жесткая антихиристианская пропаганда, предложение снять нательный крест, обряды "раскрещивания", и т.д.

В конечном счете, будучи крепко завязанным в какой-нибудь неоязыческой секте и наблюдая несоответствие своих религиозных воззрений общепринятой морали казачьего общества, новообращенный адепт начинает скрывать свои истинные взгляды и лицемерить. Например, неоязычник может креститься на общей молитве с христианами, просить благословение у священника перед речью на круге, а иногда даже ходить в церковь, исповедоваться и причащаться. Несмотря на это, при каждом удобном случае он будет проповедовать казакам неоязычество, ругая христианство, понося священство и смеясь над церковью.

Круг в Горячеводске

Именно такая история произошла в Горячеводской казачьей общине (ГКО). Многие неоязычники не проявляли себя открыто, вербуя новых адептов в личных беседах и соцсетях. Более того, когда вопрос встал ребром, подавляющее большинство либо не явились на круг, либо не признали своей связи с нативистскими сектами.

Правлению пришлось предъявлять доказательства. Общине были продемонстрированы видео- и фотоматериалы из открытых источников, где каждый мог узнать своих братьев-казаков за совершением языческих обрядов, не укладывающихся не только в рамки христианской морали, но и в элементарные нормы светского приличия.

Несмотря на скрытность, при возникновении угрозы исключения из общины неоязычники решили привлечь на помощь соратников во главе с координатором движения "Соборная Украина" Дмитрием Черновым.

К слову, эта организация выступает "за соборность юга России с Украиной". Кроме того, пожалуй, впервые за историю "возрождения" обычное казачье право столкнулось с юридическим. Неоязычники решили привести на круг гражданского адвоката и вдобавок старались давить на атамана Валерия Поматова, угрожая: "Если что, натравим блогеров".

Все эти действия возымели обратный эффект, "защитников" в зал так и не пустили. Пресс-служба ГКО комментирует результаты разбирательства так: "Суд чести и совет стариков Горячеводской общины выносили на круг предложение приостановить членство казаков-язычников в общине на год. Однако в итоге круг 357 голосами против 43 высказался за полное исключение из общины казаков, ставших последователями и распространителями сектантского вероучения".

В заключение хотелось бы отметить, что многие ставропольские неоязычники активно поддержали Майдан, а затем и АТО Киева на Донбассе. Наиболее известный пример – 18-летняя Юлия Топола, воюющая в рядах добровольческого батальона "Айдар" из идеологических соображений. Потому казакам было стыдно, когда соратник общины, воюющий в рядах ополчения, столкнулся в России со стилизованными свастиками. Приехав на круг поблагодарить горячеводцев за гуманитарную помощь населению Донбасса, он увидел на машинах столь популярные на Ставрополье "коловороты" и спросил: "Неужели "Правый сектор" уже здесь?".

Николай Кучеров / http://kavpolit.com/

Суббота, 07 Февраль 2015 08:47

Вызов неоязычества

Автор

7 февраля экстренный круг Горячеводской казачьей общины посвящен наказанию казаков, ставших последователями новомодной секты.

Вопрос неприятный, на который община долго закрывала глаза, увещевая братьев, изменивших религии предков. Однако события последних лет и вмешательство сторонников неоязычества во внутренние дела общины заставляют по-другому взглянуть на это явление.

Отметим сразу: наказание для казаков, уличенных в участии в неоязыческих обрядах, зафиксированных на фото в социальных сетях, предусмотрено более чем мягкое. Это решение принято на правлении атаманов и будет предложено на суд казаков — частичное лишение прав сроком на год (например, лишение права голоса на кругах) с сохранением членства в общине и возможностью восстановиться по рекомендации духовника своей сотни. В этом плане казачья система самоуправления остается образцом демократии и защиты прав человека. Вступить в общину легко — достаточно рекомендации двоих ее членов, стажировки в сотне и принесения присяги в храме. А вот чтобы исключить казака, нужно принимать соответствующее решение на круге после решения совета стариков и суда чести, да еще и абсолютным большинством в две трети проголосовавших.

О происходящем читатели не узнали бы никогда: как-никак — внутреннее дело, причем не самого приятного свойства. Но, во-первых, заинтересовавшись масштабом такого явления, как неоязычество, называемого также "родноверием" и, уж совсем неверно, "старообрядчеством" и даже "православием", мы обязаны поделиться своими знаниями с братьями-казаками. И, во-вторых, процесс зашел слишком далеко, к нему впервые в практике казачьего народного правосудия привлечен самый настоящий адвокат (да-да, именно так!), и защитники казаков-сектантов грозят обращением в суд, а также кампанией против общины и ее атамана в прессе и Интернете.

В жизни Горячеводской общины бывало всякое. Был и эпизод, когда молодой казак принял ислам в его радикальной ваххабитской форме, и из числа казаков пришлось исключать его семью: не доглядели, не воспитали. Решения того круга в Интернете не обсуждались, благо, мулл и ваххабитских адвокатов никто не призывал. Да и казаки были единодушны в своем решении: таким людям не место в наших рядах. Не по пути.

Вопрос с язычниками стоит отдельно. Вера вроде бы "своя", родная, славянская — на первый взгляд. В конечном итоге, ничто не мешает грекам водить туристов в античные храмы Зевса или Аполлона и быть православными христианами. И мы должны знать и изучать историю своей страны и народа, знать, что в наших степях поклонялись когда-то Вечному Небу и Матери-Земле, называли имена Велеса или Перуна.

Однако стоит определиться с тем, почему мы вместе с современной наукой считаем неоязычество сектой, которая в действительности зародилась на закате советской эпохи не без влияния Запада.

"Секта — это объединение лиц, отделившееся от какого- либо вероучения, либо возник-шее на основе принятия самостоятельной доктрины или религиозно-мистического опыта отдельной личности; использующее совокупность специфических вероучительных представлений и культовой практики в качестве инструмента воздействия на людей; как правило, осуществляющее свою деятельность в противостоянии основным религиозным традициям страны", — пишет кандидат юридических наук И. Б. Воробьева в своей статье "Термин "секта" и его использование в юриспруденции".

Стоит обратить внимание на ключевые слова: это "принятие самостоятельной доктрины", "культовая практика в качестве инструмента воздействия на людей", наконец, "противостояние традициям страны", а в нашем случае — казачьего общества, основанного на христианских устоях.

Вот как идет вербовка новых членов в секты неоязычников. Питательной почвой для них стал национализм — не патриотизм, любовь к своей нации, к Отечеству (pater — "отец"), а именно нацизм в его грубой форме самоутверждения за счет других.

1.         Сначала молодому (или старому, что не делает ему чести) казаку рассказывают об уникальности русского наро-да, который никак не может не быть древнее греков или, ска-жем, римлян. Вариант: для тех, кто все же считает казаков от-дельным народом, расскажут о "ас-саках", живших чуть ли не 5 тысяч лет назад. Про это есть много книг в красивых ярких обложках, способных увлечь неокрепшие умы. Механизм предельно простой: мало кому не захочется считать себя особым и уникальным, не прикладывая к этому никаких усилий.

2.         Неофита зовут на языческие обряды, проходящие на природе, в веселой обстановке, с песнями, танцами вокруг костра: этакая смесь турпохода с искаженной христианской службой. Последнее, кстати, неудивительно: некоторые из "волхвов" и "жрецов" являются запрещенными в служении священниками или недоучившимися семинаристами. Что еще они могут предложить в качестве символов? Похожие на рясы балахоны, "причащение" из некой чаши, "каждение", "алтари" и т.п.

3.         В некоторых неоязыческих сектах есть парадоксальный обряд "раскрещивания", в других его нет — но суть в том, что вновь прибывшему приходится так или иначе отказываться от Христа и звания христианина, снять нательный крест. На этом этапе идет уже жесткая антихристианская пропаганда: не будем на этих страницах воспроизводить, как называют неоязычники Сына Божия и своих братьев-казаков: самым мягким будет выражение "жидохристиане". Утверждение своей идеи за счет порицания другой — тоже один из признаков сектантства.

4.         А вот тут наступает самое "интересное". Столкнувшись с тем, что окружающие его казаки воспринимают главной системой ценностей все же православие, что круги начинаются и заканчиваются молитвой, что открыто хулить Христа в обществе казаков не получится, казак-неоязычник начинает проявлять новые, не-виданные прежде качества. Он становится лицемером. Он способен зайти в храм и перекреститься. Способен даже службу отстоять и причаститься, тут же, за пределами храма, рассказывая гадости про веру и таинства. Если мы на миг забудем и простим все перечисленное выше, то на последнем этапе мы сталкиваемся с тем, что казачье общество прощать не должно. С двуличием, с предательством, с ложью.

Именно в этом и заключается наша главная претензия к казакам-неоязычникам. Оказывается, все их казачество начинается и заканчивается там, где речь идет о материальных благах, которые дает членство в одной из самых экономически развитых казачьих общин Кавказа. Терский казачий рынок — вот как называется такое казачество, и весь сыр-бор идет вокруг неоязычников, являющихся акционерами этого предприятия.

Мы не бьем себя в грудь и не кричим, что мы "рыцари православия". Мы лишь считаем, что клятвопреступникам, выражающим открытое презрение к вере своих предков и традициям своего народа, не место в рядах нашей казачьей общины. Не нравится этот подход — собирайте свою казачью общину, докажите на практике, что языческая вера сильнее христианской, создайте свою экономическую базу. Ведь ни у одного из казаков, даже если через год они окончательно покинут Горячеводскую общину, не отбирают их кусок хлеба. Они продадут свои магазины и акции по рыночной цене, сопоставимой с ценой хорошей квартиры в Пятигорске.

Отказ от предков, от их осознанного выбора веры — это всегда страшно. Тут и появляется почва для лицемерия, двуличия и ударов в спину, к которым нам приходится быть готовыми.

Напоследок хочется обратиться к казакам, не осознающим пока масштаба такого явления, как неоязычество, последствия втягивания в него молодежи. Стоит вспомнить, что секта "инглингов", куда входит кавминводская организация неоязычников "Дети Перуна", возникла в Омске после посещения ее лидером Александром Хиневичем США. Сегодня Хиневич находится под судом за экстремистскую деятельность. А секта его пустила корни в приграничных и самых проблемных регионах страны, к которым относится и наше Ставрополье.

Теперь мы знаем, что основа идеологии украинских националистов — то самое неоязычество, в этом может даже внешне убедиться любой, увидев знаки нацистских батальонов, воюющих с жителями Донбасса. Увы, в их рядах есть и молодые выходцы из нашего края. Известна снайпер Юлия Толопа, язычница из Кисловодска, на счету которой десятки жизней ополченцев.

Вот приезжающие к нам казаки из Донбасса и удивляются, когда видят невинные, на первый взгляд, языческие коловраты на машинах: "Как, "правый сектор" уже у вас"?

Пора определяться, братья-казаки.

Дмитрий ФЕДОСОВ, пресс-атташе Горячеводской казачьей общины

Газета "Лик Кавказа", № 3 (78) от 6 февраля 2015

В институте гуманитарных исследований КБНЦ РАН в рамках недели науки и Года литературы состоялся "круглый стол". Молодые ученые, аспиранты и магистранты в области истории, филологии, культурологии, политологии, социологии обсудили проблемы диалога культур в пространстве КБР.

Открыла обсуждение заместитель директора института по научной работе Людмила Махиева. Председатель Совета молодых ученых института Наталья Варивода отметила, что искусство диалога способствует сближению культур и выработке гуманистических ценностей. В условиях глобализации особое значение приобретают многообразие и многогранность этносов. Одна из миссий института гуманитарных исследований – сохранение культурного наследия народов, проживающих на территории Кабардино-Балкарии.

Большое внимание на заседании уделено новым монографиям, вышедшим в свет в этом и прошлом годах. Мадина Хакуашева представила свою книгу "Мифологические образы и мотивы в фольклоре, литературе и искусстве". В ней автор исследует наиболее распространенные образы и мотивы мифофольклорного наследия адыгов, определяет некоторые онтологические категории адыгской мифологии и эпоса. Впервые представлена их интерпретация, показана роль мифов-символов в раскрытии метафизических, духовных и морально-этических норм адыгов. Также автор рассматривает мифологические образы и мотивы в литературе и кинематографии, прослеживает литературное воплощение мифофольклорных мотивов и образов в художественных произведениях Пера Лагерквиста и киноверсии его романа "Варавва" (режиссера Ричарда Флейшера), кинокартинах Ингмара Бергмана "Осенняя соната" и Андрея Тарковского "Жертвоприношение". Мадина Андреевна выразила надежду, что затронутые в ее работе проблемы и вопросы еще найдут своих исследователей.

Ирина Тхамокова рассказала о своей книге "Русское население Кабардино-Балкарии в ХIХ – начале ХХ веков: динамика этнокультурных границ", в которой исследуются этнокультурные границы – незримые барьеры, разделяющие людей разных национальностей. Чаще всего они образованы теми или иными особенностями культуры, языка, которые осознаются как наиболее значимые. Первая граница разделяет близкородственные восточнославянские народы, вторая – народы, существенно различающиеся по своему языку, культуре, религии. Автор проследил динамику изменений этих двух типов границ на протяжении двухсот с лишним лет. Ирина Хасановна рассказала об одном из тестирований, которые проводились в вузах республики. Речь идет о детях, которые имеют двойственную национальную идентичность. Они, как правило, выросли в двунациональных семьях и теперь считают себя и кабардинцами, и балкарцами, или русскими и кабардинцами, русскими и балкарцами. Раньше такое наблюдалось только в больших городах, теперь встречается и в нашей небольшой республике.

Не менее интересными были презентации книг "Нальчикский округ в судебной системе Терской области (последняя треть XIX – начало XX веков)" Алексея Абазова, "Межсословные отношения в Кабарде в контексте революционных процессов" Османа Жанситова.

Представленные научные доклады весьма интересны не только узкому кругу специалистов, но и всем, кто интересуется процессами, происходящими в современном обществе. Старший научный сотрудник проблемной группы по изучению современного развития общества института Александра Такова рассказала об изменениях, происходящих в конфессиональном пространстве Кабардино-Балкарии в постсоветский период. Она отметила, что наряду с возрождением традиционных религий начался бурный рост сект и неокультов. В республике их было зарегистрировано более сотни. Какие-то из этих сект самоликвидирвались, какие-то не прошли регистрацию в соответствии с требованиями законодательства для общественных организаций, к примеру, "Свидетели Иеговы", но ведут весьма активную работу. Конфессиональное пространство весьма усложнилось. Появилась новая субкультура, в кругу которой приняты внешние отличия. У ее последователей четко выражен приоритет религиозной принадлежности над национальной и родовой. В этой среде имеется большой процент межнациональных браков, так как при выборе супругов гораздо важнее не национальная, а религиозная принадлежность.

Участники "круглого стола" затронули также проблемы культурного взаимодействия в условиях социальной деструкции конца ХХ – начала ХХI веков, влияние судебной системы на право горцев Терской области и многое другое.

Ольга КЕРТИЕВА / Кабардино-Балкарская правда

Источник: http://www.kbpravda.ru/node/4096

"Ставропольский край – русское сердце Северного Кавказа". Под таким девизом в большом зале администрации города-курорта Кисловодска прошла встреча Архиепископа Пятигорского и Черкесского Феофилакта с депутатами городской Думы, казаками, руководителями организаций и предприятий, директорами образовательных учреждений.

Владыка Феофилакт провел встречу в Кисловодске под девизом "Ставропольский край – русское сердце Северного Кавказа"

– Пришло время для откровенного и убедительного разговора не просто о необходимости сохранении нашей национальной культуры, а о том, что мы сами для этого делаем, – пояснил журналистам цель своего визита Владыка Феофилакт. – Сегодняшнее общение – это площадка для открытой общественной дискуссии, для того, чтобы услышать друг друга. Мы полагаем открыть общественную дискуссию по очень важному и значимому вопросу.

Архиепископ напомнил, что совсем недавно в Москве, а затем и в Ставрополе были проведены уже ставшие традиционными Русские народные соборы. Владыка Феофилакт признался:

– Именно после Ставропольского форума у меня родилась мысль, основу которой я положил в название нашей нынешней встречи "Ставропольский край – русское сердце Северного Кавказа". В наше время мы получаем колоссальное количество вызовов: как внешних, так и внутренних. Человек всегда сталкивается с выбором – он и есть проявление свободы, которая у нас есть. Это касается нравственного, политического, социального и национального выбора. Во всем мы свободны. Но наша свобода не является самоцелью, а лишь инструментом нашей собственной жизни.

В сегодняшнем медийном пространстве мы слышим множество угроз по отношению к нашему государству и его субъектам, отдельным регионам. Все это мы не раз проходили в прошлом. Но и тогда, и теперь самым важным остается наша собственная самоидентификация: кто мы и за что мы боремся?

К большому сожалению, за достаточно долгий период вопрос национального самосознания не имел широкой поддержки. В послереволюционные годы большая империя была поделена на национальные регионы с выраженным национальным присутствием. От этого разделения больше всего пострадал и страдает русский народ. Русскому этносу более всего пришлось столкнуться с тем, что его собственное национальное самовыражение было крайне ограничено. Все это очень глубоко сказалось на нашем национальном самосознании. В конце – концов оно выразилось в том, что сегодня понятие "русский" чаще относится не к какому – то этносу, а к территории, на которой мы живем. Как однажды сказал наш классик: за рубежом я – русский; в Советском Союзе – дагестанец; а в Дагестане – аварец. И ныне понятие "русский" чаще всего относится к территории, на которой мы живем.

Современные глобальные вызовы говорят нам о том, что основой личности является возможность самовыражения, самоудовлетворения. И, мол, не важно, где оно происходит. Но это глубокая и очень печальная национальная трагедия, потому что не может быть ощущения Родины, без четкого понимания родительского дома, родительских могил, своей родной улицы, родной школы.

Здесь, на Северном Кавказе, очень часто наши переживания связаны с тем, что нам страшно за свое будущее и за будущее наших детей. Но при этом я хотел бы вместе с вами задаться вопросом: "А что мы делаем для этого будущего?" Совершенно несправедливо полагать, что об этом должны заботиться только государственные чиновники, что должна быть выработана определенная концепция, которой все мы должны следовать.

Тогда мы лишаем себя своей свободы, тогда мы семимильными шагами приближаем диктатуру. А диктатура в истории нашего Отечества уже была.

Выбор должен быть за каждым из нас.

После вдохновенного вступительного слова Архиепископа Владыка Феофилакт и глава администрации города-курорта Кисловодска, как и обещали, ответили на множество вопросов из зала. Отвечали искренне, без утайки. Но поскольку в зале почти сплошь присутствовало местное начальство различного ранга, то и вопросы, в основном, возникали обтекаемые, "политкорректные" (как бы высокого гостя ни обидеть). И только на выходе и местного "Белого дома" все чаще и чаще возникали жесткие, бескомпромиссные перепалки: и советскую атеистическую пропаганду добром поминали, и о несовместимости современного научного знания с проповедями местных священнослужителей говорили, и о том, что у старшеклассников и без того "крышу сносит", а тут им еще религию навязывают.

Словом, вопросов осталось гораздо больше, чем было получено ответов. Надежду поговорить начистоту вселяет обещание Владыки Феофилакта:

– Я хотел бы, чтобы такие встречи были постоянными не только в нашем любимом городе-курорте Кисловодске, а во всем нашем регионе.

Николай БЛИЗНЮК / Ставропольская правда 2014-12-10 / http://www.stapravda.ru/

11 ноября 2014 в Зале церковных соборов Храма Христа Спасителя в Москве состоялось пленарное заседание XVIII Всемирного русского народного собора, посвященного теме "Единство истории, единство народа, единство России". Заседание возглавил глава Всемирного русского народного собора Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, обратившийся к участникам и гостям форума со вступительным словом.

Текст слова приводится ниже:

Мы собрались в тревожное время, когда в разных регионах планеты мирная жизнь поставлена под угрозу, когда люди гибнут от рук экстремистов на Ближнем Востоке, а междоусобный конфликт полыхает в самом сердце исторической Руси — на Украине. 2014 год открыл новую главу во всемирной истории, главу сложную, драматическую, ознаменовавшую окончание того, что условно можно назвать "постсоветским миром". Этот мир оказался хрупким. В нем не сложилось устойчивого порядка, основанного на взаимопонимании и взаимном уважении людей, относящихся к разным культурам и цивилизациям. Те, кто считает себя победителями в холодной войне, внушают всем, что определяемый ими путь развития — правильный и более того, единственно возможный для человечества. Доминируя в глобальном информационном пространстве, они навязывают миру свое понимание экономики и государственного устройства, стремятся подавить решимость отстаивать ценности и идеалы, отличные от их ценностей и идеалов, связанных, как мы знаем, с идеей потребительского общества.

В этой исторической ситуации мы должны как зеницу ока хранить единство нашей страны, созданной и завещанной нам предками. При этом нельзя ни на минуту забывать, что это единство не может быть обеспечено лишь силой. Его надежной основой в первую очередь должна быть духовная и нравственная общность живущих в стране людей, общность ценностей.

Единство народа неразрывно связано с единым пониманием его истории: с почитанием общих героев, с сохранением общих памятников, с общим торжеством в годовщины побед и с общей печалью в годовщины трагедий. При этом мы также признаем необходимость поиска и дискуссий для достижения согласия в интерпретации тех или иных событий прошлого, оценки исторических фигур.

Народ, разделившийся в понимании своей истории, становится неспособным сохранить единство. Единство и традиция как сила, передающая, в том числе, ценности и культурный код нации, являются непременным условием того, чтобы общество в любой исторический период сохраняло свою целостность и единство. Такое трагическое разделение, происходящее тогда, когда люди теряют общее понимание своей истории, ведущее к расколу и провоцирующее гражданский конфликт, мы наблюдаем сегодня на Украине. Поэтому вопрос единого подхода к истории, вынесенный в название нашего Собора, надо рассматривать не как частный вопрос, не как проблему одной из научных дисциплин — как преподавать историю в школе, но как чрезвычайно важный вопрос государственного и национального бытия. Давайте все об этом задумаемся. Это проблема, которая должна решаться не только в рамках Министерства образования. Мы все должны принимать участие в обсуждении этих решений, чтобы не нанести через систему образования такой ущерб народной жизни, который потом будет очень тяжело и, может быть, даже невозможно исцелить.

Сегодня нередко слышатся голоса, призывающие принять как некий эталон какой-либо один период нашей истории, одновременно принижая, умаляя и всячески критикуя значение других периодов. Кто-то идеализирует дореволюционное прошлое, не видя в советской эпохе ничего кроме гонений на Церковь и политических репрессий. Другие утверждают, что именно советский период был нашим золотым веком, за пределами которого — лишь социальное неравенство, коррупция и технологическая отсталость.

На самом деле описание прошлого России требует сложной, многоцветной палитры. Черно-белой схемы здесь явно недостаточно. Более того, упрощения создают искаженную и разорванную картину истории, распадающейся на отдельные куски, подобно разбитому зеркалу. Нельзя повторять ошибки тех, кто по меткому выражению Александра Зиновьева, "целился в коммунизм, а попал в Россию".

В любые времена, несмотря на все реформы, революции, контрреволюции, Россия сохраняла свою цивилизационную основу. Менялись модели государственного устройства, титулатура правителей, привычки правящих классов, но русское общество, русские люди сохраняли свою национальную идентичность.

Любовь к родине, чувство братства и чувство долга, готовность положить "душу свою за други своя" одинаково характерны для героев Куликова поля, Бородина и Сталинграда. Эти же свойства национального характера отличают большинство русских людей сегодня. Именно благодаря этим свойствам, как писал социолог Питирим Сорокин, "русская нация смогла защитить себя, свою независимость, свободу и другие великие ценности".

Единство исторического сознания должно поддерживать стремление преодолеть социальные распри. Навсегда должна остаться в прошлом имущественная пропасть между "барином" и "мужиком", как бы барин и мужик не назывались сегодня. Это та пропасть, которая до начала ХХ века отличала дореволюционную Россию и становилась источником социального напряжения. Точно также недопустимо и повторение антирелигиозных гонений, преследование людей за мирно выражаемые убеждения, подавление гражданских свобод.

Однако нельзя соглашаться с теми, кто сводит нашу историю к одним лишь тяжелым и мрачным страницам. Подобные эпизоды были и в истории соседних цивилизаций. Даже такой радикальный западник как Петр Чаадаев, видевший в нашем прошлом только "тусклое и мрачное существование", говорил, что "у России не одни только пороки, а среди народов Европы — не одни только добродетели".

Великий же русский писатель и религиозный мыслитель Федор Михайлович Достоевский писал: "Чтоб судить о нравственной силе народа и о том, к чему он способен в будущем, надо брать в соображение не ту степень безобразия, до которого он временно и даже хотя бы в большинстве своем может унизиться, а надо брать в соображение лишь ту высоту духа, до которой он может подняться, когда придет к тому срок".

Что же можем сделать мы, чтобы подняться к этим духовным высотам? Думаю, что мы должны взять из различных исторических периодов все по-настоящему значимое и ценное. Нам нужен великий синтез высоких духовных идеалов древней Руси, государственных и культурных достижений Российской империи, социальных императивов солидарности и коллективных усилий для достижения общих целей, определявших жизнь нашего общества большую часть века ХХ-го, справедливое стремление к осуществлению прав и свобод граждан в постсоветской России. Синтез, который лежит за пределами привычной дихотомии "правые-левые". Синтез, который можно описать формулой "вера — справедливость — солидарность — достоинство — державность".

Государство, созданное на базе такого синтеза, в полной мере будет отражать идеалы библейских заповедей, лежащих в основе всех истинных представлений об этике, о должном и не должном. Опираясь на заповеди "не убий", "не укради", "не лги", "не прелюбодействуй", оно сможет решительно подавить организованную преступность, коррупцию, индустрию разврата и растление молодежи. Оно будет способствовать укреплению связи между свободой личности и ответственностью, гражданской самоорганизации народа, построением солидарного общества, о котором много говорилось с трибуны Всемирного русского народного собора. Оно обеспечит гражданам максимум социальных гарантий, создаст пространство равных возможностей для людей из разных регионов, социальных слоев и профессиональных групп. Добьется стремительного развития науки, передовых технологий даст второе дыхание тем сферам, где мы традиционно лидировали. Наконец, такое государство создаст оптимальные возможности для жизни традиционных религиозных общин, для передачи духовного наследия наших предков будущим поколениям.

Платформой для упомянутого синтеза должно стать единство культуры, непрерывно и преемственно развивавшейся на протяжении всей тысячелетней русской истории. Впитанные русской культурой христианские идеалы светили на всех крутых поворотах нашего исторического пути, как путеводная звезда перед волхвами. Они не дают сбиться с дороги и сегодня. Поэтому важнейшим залогом сохранения единства нашей страны и нашего народа необходимо признать сохранение базовых и объединяющих нас ценностей классической русской культуры и укрепление ее духовного первоисточника — православной веры.

Говоря о духовных скрепах нашего единства, мы не имеем право забывать, что главным творцом отечественной культуры является русский народ. При всей открытости нашей культуры, при всей разумной готовности принять в наши ряды человека любого происхождения, нам следует всегда помнить, что без существования русского народа и без Православия наша отечественная культура не могла появиться на свет и не имеет перспектив в будущем. На осознании этого факта должна строиться культурная политика государства, стремящегося к сохранению своего единства.

Очень важным также является поддержка традиционных религий России и существующих в стране национальных меньшинств, представители которых вносят свой значительный вклад в общенародное дело — укрепления экономического, политического и культурного процветания нашей страны. Для всех народов России их страна — это их родной дом, другого нет. А потому каждый народ должен чувствовать себя по-настоящему дома, в безопасности, в доброжелательном окружении многонационального общества.

Судьба же русского народа, его благополучия, его целостность, зрелость его самосознания должны быть признаны ключевыми факторами в сохранении духовного и политического единства России. Пренебрегать этим сегодня — значит разрушать государство, закладывать под него мину замедленного действия.

Между тем, именно это происходило в сфере национальной политики в 1990-е годы, когда группой ученых и политиков постулировалось искусственное противопоставление "русского" и "российского". В то время чиновники получали неафишируемые указания не использовать в публичных выступлениях и официальных документах слово "русский", как якобы ослабляющее единство нации.

И сегодня, к сожалению, можно слышать заявления о том, что русский народ неоднороден, что его единство является фикцией, а также о существовании новых, не известных ранее наций, таких, к примеру, как "поморская", "казачья" или "сибирская".

За попытками исключить употребление слова "русский" просматриваются идеи, которые уже давно показали свою безжизненность на Западе, где все сильнее звучат голоса, призывающие отказаться от мультикультурализма и теории "плавильного котла". Напротив, необходимо утверждать право народов и религиозных общин на свою идентичность. Таким правом, безусловно, обладает и русский народ, вокруг которого формируется российская нация, российская цивилизационная общность. При этом все народы страны должны иметь возможность раскрывать свою самобытность и мирно договариваться о правилах совместной жизни в рамках общей многонациональной русской цивилизации.

Наш великий мыслитель Николай Яковлевич Данилевский, основатель цивилизационного подхода к изучению истории, писал: "Народности, национальности суть органы человечества, посредством которых заключающаяся в нем идея достигает в пространстве и во времени возможного разнообразия, возможной многосторонности существования". Необходимо еще раз ясно и четко обозначить принципиальный момент: для того, чтобы граждане России жили в мире и согласии друг с другом, они вовсе не должны отказываться от своей национальной памяти.

Но и на пути сохранения этой памяти могут возникать и, к сожалению, возникают достаточно болезненные и опасные явления. К таковым относятся попытки конструировать псевдорусские языческие верования. С одной стороны, это крайне низкая оценка религиозного выбора русских людей, тысячу лет живущих в лоне Православной Церкви, а также исторического пути, пройденного православной Русью. С другой стороны, это убежденность в своем личном и узкогрупповом превосходстве над собственным народом. Это очень опасное заблуждение, потому что человек, подчинившийся гордыне, готовит себе личную трагедию. Вместе с тем мы должны понимать, что корни описанного явления произрастают не только из внутренних особенностей отдельных личностей, но имеют общественные причины.

В этом случае приносит свои печальные плоды тенденция игнорирования значения русского народа, ревизия русской истории, пик которой пришелся на те же самые 90-е годы прошлого века, и которая сумела если не подорвать окончательно, то серьезно расшатать веру в свой народ и в свою страну у многих соотечественников. Эти люди были вынуждены искать новое мировоззренческое пристанище: либо за границей, либо в фантастических мирах, связанной с заново выдуманной национальной или религиозной группой. Насколько надорвано должно было быть национальное сознание, в каких пещерах мысли и духа оно должно было оказаться, чтобы кто-то, считая себя носителем русской национальной идеи, отказался от святых и героев родной истории, от подвига своих предков, и сделал своими кумирами нацистов и их приспешников.

В связи с этим очевидно, что должны измениться подходы к молодежной политике. Не стоит исключать из нее русского и православного фактора. При этом нужно работать не только с богатыми и благополучными юношами и девушками, проживающими в мегаполисах и ориентированных на карьеру и успех. Нужно искать методы взаимодействия с так называемой "уличной" молодежью. С теми, кто отличается юношеским максимализмом, кто тяготеет к сплоченным подростковым сообществам, кто остро переживает дисбаланс в вопросах социальной политики и в межнациональных отношениях. Отметим, что Всемирный Русский Народный Собор предпринимает правильные шаги в этом отношении. К примеру, акции исторической памяти "Быть русским" на территории исторического городища Старая Рязань, проведенная совместно с лидерами футбольных болельщиков, получила позитивный резонанс именно в неформальных молодежных кругах. Молодые люди, которые за версту распознают казенщину и фальшь, с открытой душой поддержали социальный проект, организаторы которого не побоялись заявить о своей русской православной идентичности.

Хотелось бы, чтобы такие подходы вошли в повседневную практику центральных органов власти, региональных и муниципальных администраций, стали позицией СМИ. Чтобы люди, отвечающие за вопросы национальной политики, осознали: русский народ является не то, что полноправным, но важнейшим субъектом национальных отношений в России, и его национальные интересы должны не игнорироваться, а с максимальным вниманием учитываться для достижения гармонии с интересами других национальных общин. Очень важно, чтобы в элитах возникло понимание того, что подлинное русское национальное самосознание, основанное на нашей культурной и религиозной традиции, не угрожает целостности России и межнациональному миру в ней, а наоборот — выступает главным гарантом единства страны и дружбы между ее народами.

Справедливости ради нужно отметить, что ситуация в сфере межнациональных отношений за последние годы значительно улучшилась.

Важные перемены, открывающие возможность русского возрождения, восстановления национального самосознания и достоинства, происходят как благодаря ответственной позиции руководства страны, так и благодаря долгим усилиям миллионов людей, хранивших верность нашему историческому выбору и отстаивавших право наследования ему.

Сказанное, однако, не означает, что проблемы уже преодолены. Нашей стране, всем ее народам и, в первую очередь, русскому предстоит предпринять немалые усилия, чтобы проторить достойный путь в будущее.

Источник: http://www.patriarchia.ru/db/text/3367103.html

По данным переписи 2002 г. в Москве живут около 500 балкарцев и почти 2000 кабардинцев. А в середине XVI в. горских жителей в Московии считали на пальцах. И чуть не первой москвичкой из кабардинок была Мария Темрюковна. Вторая жена Ивана Грозного, заметный персонаж русской истории.

Вообще-то героиня адыгов, дочь кабардинского князя Темрюка Идарова, носила имя Гошаней (Кученей). Но вошла в историю Марией, женой Ивана Грозного и "проводницей интересов" кавказской дипломатии в России. Кабардинские князья раньше всех прочих кавказских властителей поняли, что из содружества с могущественным соседом можно извлечь немалую выгоду. И благоразумно этим воспользовались: летом 1557 года заключили с Россией союз, подкрепив его женитьбой своенравного русского царя на княжне Гошаней.

Через четыре сотни лет она вернулась домой – памятником. В 1957 г. к юбилею добровольного вхождения Кабарды в состав России в центре Нальчика открыли монумент.

На гранитном пьедестале с надписью "Навеки с Россией" стоит женская фигура в национальных одеждах. В руке Мария Темрюковна сжимает свиток. Договор о вечном союзе с Россией.

К середине XVI в. кабардинские князья устали воевать с турецким султаном и крымским ханом в одиночку. Они обратили взор к сильному северному соседу и отправили к русскому царю Ивану Васильевичу послов с богатыми дарами и просьбой о покровительстве.

Грозный царь руку дружбы протянул. Он прислал князю Темрюку Идаровичу "великое жалование" и согласие принять его "со всей своей братиею и з землею государю в службу". Не прошло и четырех лет, как дружеский союз стал родственным.

В 1560 г. царя постигла тяжелая утрата: не доживши и до тридцати, умерла его жена Анастасия Романовна. Безутешный царь обвинил в ее гибели бояр, и теперь уже доказано, что не без оснований. От испуга бояре усердно советовали царю немедленно вступить в новый брак. Бояр поддержал митрополит Макарий: "…для хрестиянские надежи женился ранее, а себе бы нужи не наводил". И государевы послы разъехались по городам и весям – искать царскую невесту.

Местных боярышень отвергли сразу. Из соображений практических: родня царской жены сразу начинает возвышаться при дворе, а кому нужны влиятельные конкуренты? Политические соображения диктовали иное: с помощью династического брака обезопасить рубежи Руси, уменьшить угрозу войны.

Поискали было невесту царю на западе – в Швеции, Польше, Англии, да за Грозного царя никто сестер-дочерей не отдал. И тогда царские гонцы поскакали на юг: у черкесских князей "дочерей смотрети".

Невеста сыскалась в Кабарде. Исполняя приказ Грозного царя, послы Вокшерин и Мякинин отправились к "пятигорским черкесам", как называли в ту пору кабардинцев. Дочь Темрюка Идаровича, юная Кученей, взыскательные взоры удовлетворила: лицом бела, личико точеное, глаза блестят. И послы воротились с советом – женись царь!

Летом 1561 г. претендентка с братом Салтанкулом (в крещении Михаилом) прибыла в Белокаменную. Им отвели хоромы вблизи Кремля и позвали на смотрины к царю. Иван Васильевич "смотрел ее и полюбил", как напишет о том летописец.

Впрочем, поклонники романтических историй излагают другую версию: будто царь впервые увидел Кученей на соколиной охоте. Он принял ее за мальчишку-сокольника и лишь рванув с него в азарте шапку, обнаружил, что перед ним красна-девица. Ох, красна, т.е. красива – это подтверждают все, кто видел Кученей. Но как бы то ни было, дело сладилось: царь назвал Кученей Темрюковну своей невестой и по древнему обычаю подарил ей кольцо и платок, шитый жемчугом. 20 июля Кученей окрестили в Успенском соборе Кремля и нарекли Марией – во имя Святой Марии Магдалины.

И со свадьбой царь тянуть не стал: чуть месяц минул, 21 августа Москву разбудил звон всех сорока сороков московских церквей. Он эхом отозвался в записях современников: "Звон был такой, что люди в разговоре не могли слышать друг друга". В том же Успенском соборе митрополит Макарий обвенчал Ивана Васильевича и Марию Темрюковну. "И нача с царицею своею царь и великий князь Иван Васильевич, с великою княгинею Мариею Темрюковною царствовать любезно".

Новая царица удивляла подданных: нет бы тихо в светелке сидеть и бисером вышивать, а она – на коня да на охоту! Воспитанная в горских обычаях Мария Темрюковна прекрасно держалась в седле и выдерживала длительную скачку. Именно она первая, по уверению летописца, оценила красоты нынешнего Рублево-Успенского шоссе: холмы, просторы, вековые сосны.

Из летней резиденции на Воробьевых горах царь с Марией и свитой скакал через старинные Кунцево и Крылатское и бил дичь в окрестных лесах. Тем же путем ездили на богомолье в Саввино-Сторожевский монастырь. Да и не только туда – Мария сопровождала царя и в дальних походах.

Боярских и митрополичьих надежд вторая жена царя не оправдала – царский нрав она не утишила. Наследника – сына Василия – Мария Темрюковна родила, но он скончался, не прожив пяти месяцев. Других детей у Марии-Кученей не было. Пора ее жизни при русском дворе совпала со страшным временем российской истории – опричниной.

Есть много охотников приписать эти страсти советам Марии Темрюковны и перенести на нее пороки мужа. Но достоверных свидетельств нет. Кое-кто ищет литературных аналогий и обнаруживает Марию Темрюковну в Шамаханской царице из пушкинской "Сказки о золотом Петушке":

…Вдруг шатер

Распахнулся... и девица,

Шамаханская царица,

Вся сияя как заря,

Тихо встретила царя.

Официальное пушкиноведение связь между Марией Темрюковной и Шамаханской царицей не подтверждает, но несомненно во всем этом одно – колдовская красота горской принцессы. Русской царицей черкешенка пробыла восемь лет. В 1569 г. в поездке по русскому Северу Мария Темрюковна простыла. Из Вологды в Александров ее везли в забытьи. В смерти ее царь опять обвинил бояр. Но этого ученые не подтверждают: никаких признаков насильственной смерти не обнаружено.

Родственники и свойственники Марии – князья Черкасские – в русской истории не потерялись: князь Иван Борисович, к примеру, при царе Алексее Михайловиче был фактическим главой правительства, князь Петр Борисович при императрице Елизавете – московским губернатором. В Москве о княжеском роде напоминают Черкасские переулки в Китай-городе. Считайте, что и это памятники русской царице Марии Темрюковне.

Автор: Нина Крючковская.

Иллюстрации: "Гошаней", художник Мухадин Кишев, фото Жанны Шогеновой.

Источник: http://gorets-media.ru/

История капризна. Что отбирает она для себя, что оставляет в веках? Взять, к примеру, княжеский род Черкасских – из него вышла целая плеяда блестящих полководцев и политических деятелей. Верой и правдой служили они царю и Отечеству.

В истории остались их подвиги и их чудачества. В Ницце до сих пор рассказывают о князе Черкасском, который "…любил, чтобы каждое утро в саду его встречал новый цветочный узор на клумбах. Для чего он нанял 48 садовников, задачей которых было по ночам полностью менять насаждения…".

А если говорить о подвигах, то самая необычная и трагическая судьба у князя Александра Бековича-Черкасского.

Девлет, он же Александр...

Ни о происхождении Бековича, ни о времени поступления его на службу и принятия христианства достоверных сведений нет. По уверениям историка Соймонова, "…родиной Бековича была Кабарда, называемая у нас Черкасскою землей, отчего заимствовано наименование Черкасский; название же Бекович происходит от слова "бек". Как принадлежавший к высшему сословию, он в России получил княжеское достоинство".

Семейная легенда подтверждает, что князь Александр Бекович-Черкасский был родом из кабардинских владетелей. Мальчишкой был украден ногайцами, а во время осады Азова попал к русским. Девлет вначале был взят ко двору русского царя и отдан затем на воспитание в семью князя Бориса Алексеевича Голицына, одного из наставников Петра. Собственно, с Девлет-Гирей-Мурзы Бековича, в крещении князя Александра, и пошел род Бекович-Черкасских. Юный горец так пришелся по нраву светлейшему, что когда пришло время, тот с радостью отдал за него любимую дочь Марфу.

Шли первые годы XVIII века. Ветер больших перемен гудел над болотистым Петербургом. Молодой царь торопился. Петр I вел войну со шведами, закладывал на Урале заводы, посылал купцов торговать в Голландию и Англию. Но интересовала царя не одна лишь Европа.

И Кавказ, и Бухара…

Князь Бекович получил блестящее по тем временам образование – в Голландии, с упором на кораблестроение и мореплавание, столь милые сердцу Петра I.

Однако князь Александр был силен не только в науках. Историки утверждают, что именно его перу принадлежал проект покорения всех кавказских народов, представленный на рассмотрение самого императора.

А дело было так: в 1711 г. Петр I отправил князя Александра Бековича-Черкасского с дипломатической миссией в Кабарду – привлечь горцев повоевать с Турцией на стороне России. Возвратившись с Кавказа, Бекович-Черкасский продолжал внимательно следить за сменой настроений среди кавказских горцев и в 1714 г. составил проект присоединения Кавказа к России, одобренный Петром.

Погожим майским днем 1714 г. Петр подписал указ, согласно которому князю Александру Бековичу-Черкасскому надлежало отправиться в плавание на Каспийское море, обследовать и нанести на карту неизвестный его восточный берег, найти старое русло реки Амударьи и в том месте основать крепость. Зачем, спросите вы? За красно-желтыми каспийскими берегами царю виделись белые города Индии. Туда ему нужен был водный путь.

"Если повернуть Амударью в старое русло из Аральского моря в Каспийское, можно плыть аж до Хивы и Бухары. А там, за горами, рукой подать – Индия", – примерно так мыслил царь. Молодому государству как воздух нужна была торговля с иными краями и странами. Россия выходила к морям.

Миссия на Восток

Как это ни удивительно, но царь рубил окно в Европу, имея большие виды на Восток. Ведь, собственно, чем собирался торговать с Европой Петр? Пенькой? Льном? Медом? Стоило ли из-за таких мелочей двадцать лет воевать за балтийские порты? Неужели для этого заведены были отношения между Ост-Индской торговой компанией и последними русскими царями?

Если провести пальцем по карте линию от Лондона или Амстердама до Индии и Китая через Россию и сделать то же самое, вычерчивая замысловатую загогулину морского пути, сразу станет понятно, какой путь в эти страны короче и надежнее. От Балтики русскими реками можно дойти с товарами до Волги, затем спуститься до Каспия, а там недалеко и до старинных караванных путей.

Но пробежав по карте европейской части России, палец замрет в центре дикого поля, растекшегося от Заволжья до самых границ заветных стран. А за диким полем лежали государства, в которых христиан-европейцев совсем не жаловали.

Водить по карте пальцем умели и в Москве, и в Лондоне, и в Амстердаме, и в городах Ганзы. И всюду понимали: кто сумеет договориться с правителями Хивы и Бухары, тот и получит в свои руки заветный ключ, что откроет, а при нужде и запрет двери к богатствам Востока.

И тут повезло. В 1713 г. к поручику гвардии Черкасскому обратились прибывшие из Астрахани крещеный персиянин Самонов (ставший на русской службе князем) и знатный туркмен Ходжа Нефес. Они хотели видеть русского императора. Чтобы рассказать: где-то во владениях хивинских князей моют золотой песок. Нефес клялся, что туркмены готовы помочь русским в походе по диким степям и доведут их до золотоносных мест. Черкасский живо сообразил: пойди за песком и отыщешь надежные пути в Индию и Китай. А заодно и золотишком российская корона разживется. И он отвел просителей к Петру.

Пропал как Бекович

Три раза отправлялся в путешествие князь Черкасский. Обследовал Каспийское море, составил его первую карту, нашел старое устье реки. И заложил не одну, а несколько крепостей.

В последнюю, третью, экспедицию, за Каспий в Хиву, он отплыл из Астрахани, а с ним – отряд солдат, купцы с товарами. Князя по Волге до моря провожали жена и дети. Они простились с путешественником в море и перешли на небольшую парусную барку – плыть назад, в Астрахань.

Но не успели суда экспедиции скрыться за горизонтом, как шквальный ветер перевернул барку, и вся семья Черкасского оказалась в разбушевавшейся Волге. Княгиня Марфа Борисовна с дочерями погибла, спасти удалось только мальчика.

Трагическая весть догнала князя в Гурьеве, но он не прервал экспедицию. Так тяжело начался этот удивительный по смелости поход. По безводным, раскаленным пескам двухтысячный отряд Черкасского брел к Хиве. Проводники из местных испугались трудностей и бежали, бросив экспедицию посреди обжигающих песков. Враждебные хивинцы дважды нападали на лагерь. На третий раз они заключили мир.

Хивинский хан уговорил Черкасского разделить отряд, а самого заманил к себе в лагерь. Закончилось все печально: сам Бекович и почти весь отряд были изменнически перебиты хивинцами. В живых остались немногие: туркмен Ходжа Нефес и братья Бековича – Сиюч и Ак-Мурза – их отпустили на родину.

Они и поведали ужасающие подробности: "…Перед дворцом хивинского хана вывели из палатки господина князя Черкасского и платье с него сняли, оставили в одной рубашке и стоячего рубили саблею и отсекли голову…" Голову Бековича хивинский хан отправил в дар бухарскому хану. Вот с тех самых пор про человека, угодившего в серьезную передрягу, и стали говорить: "Пропал, как Бекович".

Лишь много позже, когда эта трагедия забылась, стали в подобных случаях упоминать "шведов под Полтавой", что для русского уха, конечно, приятнее

Парижский академик Петр I

От третьего и самого знаменитого путешествия Александра Бековича-Черкасского до нас дошел только рассказ о трагической гибели князя. А от первой, тихой и благополучной экспедиции, осталась карта.

В 1717 г. в Париже Петр I показал ее французским географам, и они были поражены: в Европе не знали такой подробной карты Каспийского моря. Восхищенные, они избрали Петра членом Парижской Академии наук.

Но как известно, нет пророков в своем отечестве. На родине карту Черкасского быстро забыли. Недруги погибшего князя уверили Петра, что съемку берегов Каспия экспедиция выполнила скверно. И карту Черкасского сменили другие планы. На них восточный берег Каспия совсем не похож на тот, что некогда начертал князь Черкасский.

Прошло двести пятьдесят лет, и в архивах случайно обнаружили копию парижской карты. Ее сравнили с современными картами и… Оказалось, что восточный берег Каспия, из-за которого когда-то шел спор, изображен князем Александром Бековичем-Черкасским добросовестно и точно. Эта карта осталась в истории – вместе с именем ее составителя.

Автор текста: Ника Кабалоти

Картины В. В. Верещагина (1842-1904) из Туркестанской серии

http://gorets-media.ru/

Столичные журналисты часто просят черкесского художника Хахандукова рассказать о себе нечто скандальное: скандал так притягивает публику! Но скандального пиара Мухамед Рамазанович Хахандуков не приемлет. Да он ему абсолютно и не нужен: работы прекрасного живописца из Карачаево-Черкесии заметны без всякой шумихи. Негромкий голос искусства Мухамеда Хахандукова слышен и без пиаровского рупора.

Источник: Fond-adygi.ru

Знает публика и уважают профессионалы

Сегодня Хахандуков хорошо известен в России и за рубежом. Он участвует в выставках, оформляет книги, его картины покупают в музеи и частные собрания не только в нашей стране, но и в других странах мира. Член Союза художников России, член правления Союза художников Карачаево-Черкесской Республики, член Общественной палаты при Президенте Карачаево-Черкесской Республики нынче хорошо известен публике и уважаем в профессиональной среде.

Мухамед Хахандуков – живописец из поколения, которому выпало определить художественную жизнь своей малой родины, выразить на полотнах национальный характер черкесов, осмыслить средствами искусства непростую историю народа, к которому он принадлежит.

Кони и корни

Почти непременный герой его исторических картин – конь. И не только потому, что настоящего адыга не представить пешим. Мухамед Рамазанович из рода конезаводчиков – княжеского рода Хахандуковых, и родился он в ауле Али-Бердуковском, которых прежде назывался родовым именем – Хахандуково.

Отец Мухамеда, Рамазан Хахандуков родился уже во времена, когда принадлежность к княжескому роду портила анкету, а имя его предков стерли с карты страны. Талант и образованность все же взяли свое: отца художника хорошо знали в республике как замечательного черкесского поэта и журналиста, отменного знатока адыгского фольклора.

"И рисовальщик он тоже был прекрасный", – рассказывает об отце Мухамед Рамазанович. А брат мамы восхищал все село мастерством, с которым лепил фигурки животных. Мог бы стать скульптором, но судьба распорядилась иначе: дядя погиб на фронте. Старший брат Мухамеда тоже отлично рисовал, но и он не стал профессиональным живописцем.

От игры к профессии

Поначалу и Мухамеду казалось, что все – игра. Изрисованные учебники и тетради, фигурки вырезанные иголкой и лезвием бритвы из школьных мелков – все это в голос кричало о жизненном предназначении, но Мухамед пропускал мимо ушей крики судьбы. И вдруг… вдруг оказалось, что без рисования никак и художественная школа, в которую все советовали поступать, а он не хотел прежде идти, манит сильнее пряника. Сосед по дому, художник Марков подтвердил: способности есть, надо учиться. И подарил первые настоящие краски.

Еще десятиклассником Хахандуков участвовал в городских выставках, его акварели отобрали для Всесоюзной выставки акварели в Москве. Там они не потерялись: работу Мухамеда отметили Почетной грамотой. А в родной школе прошла персональная выставка Мухамеда Хахандукова – первая из длинного ряда. Так что у абитуриента Хахандукова и сомнений никаких не осталось, только художественный факультет, только худграф Карачаево-Черкесского пединститута.

И снова выставки, и первая победа: стенгазета, вышедшая из-под пера и кисти Мухамеда Хахандукова, заняла первое место среди стенгазет художественных вузов СССР.

Нелегкий путь к признанию

Хлеб художника не назвать легким. Как красиво, как возвышенно со стороны: замысел просится на холст, в гостях – муза в руках – палитра… На практике, в жизни все куда сложнее: станковая живопись кормит редких знаменитых счастливцев. Тех, чьи имена на слуху, а вокруг тот самый пиар в виде скандала.

Не продается, по Пушкину, вдохновение, но можно продать холст, вот только покупателей негусто: и знатоков живописи немного, и не всякий позволит себе дорогую покупку. Нынче Мухамед Хахандуков знаменит, и его работы украшают частные коллекции и музеи, но как же нелегок был путь к успеху!

Где только не доводилось работать Мухамеду Рамазановичу: он оформлял витрины и стенды, делал мебель, даже слесарем трудился. Но всегда писал – живописи он не изменил не на минуту. Хотя порой, как верная жена, она дожидалась его лишь к ночи… И Хахандуков каждую заработанную копейку нес ей, живописи, и дом построил на собственные деньги – иначе он никогда бы не обзавелся мастерской.

Поиск хлеба насущного счастливо для Хахандукова совпал с его обширным интересом к разнообразным видам прикладного и изобразительного искусства. Он иллюстрировал книги – и делал это не для одного лишь заработка, а из любви к искусству книжной графики. Его перу принадлежат иллюстрации к первым цветным детским книжкам в республике, он оформил более шести десятков книг писателей из Карачаево-Черкессии, среди них – и проза, и поэтические сборники, которые его особенно вдохновляют.

Хахандуков занимался и оформлением интерьеров, и дизайном мебели. И тоже увлекся, и тоже преуспел: комплекты "Весна". "Гермес" и "Хетт" удостоились наград Международной выставки "Мебель-96".

Символы неисчезнувшей цивилизации

"Все это увлекает, но основная страсть – это все-таки живопись", – рассказывает Мухамед Рамазанович журналисту "Юг-Инфо". По его собственным словам, на Хахандукова оказывали влияние самые разные художники. В результате выработался свой собственный неповторимый стиль, который можно оценить целиком лишь на персональной выставке. Там, согласимся с художником, возникает объемный эффект, и творчество Хахандукова сияет всеми своими гранями.

Именно здесь особенно заметно, как важны и вдохновляющи для Мухамеда Хахандукова национальные мотивы, именно здесь внутренний мир черкеса явлен миру во всем своем многообразии. Сам он рассказывает об этом журналистам так:

"В моих картинах присутствует скорее ощущение, какими были или могли быть черкесы. Вот картина "Покой" мне нравится. Портрет дедушки, который был настоящим адыгом. Или эта старая женщина, с таким властным и одновременно добрым взглядом. Кинжалы, черкески – все это я воспринимаю как символы исчезнувшей цивилизации. Она ушла, и вместе с ней ушли какие-то великие, неповторимые вещи. Что-то настоящее, чего безумно жаль".

Возразим художнику: не ушло. Оно живет на его картинах, а, значит, просто живет.

О честности и беспристрастности напомнили акулам пера и объектива организаторы форума "Благословенный Кавказ", который прошел в Пятигорске в субботу 4 октября. Площадка для дискуссий была открыта Синодальным информационным отделом Русской Православной Церкви при участии аппарата полномочного представителя президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе и Пятигорской епархии. Тем для обсуждения набралось немало – от соотношения ислама и православия в телеэфире до правдивости в освещении украинских событий.

Объективность вне религии

Так получилось, что дата проведения медиафорума "Благословенный Кавказ" совпала с праздником Курбан-байрамом, поэтому на православном мероприятии в субботу неоднократно звучали поздравления в адрес мусульман и утверждения о том, что Бог един. В конце концов, независимо от вероисповедания журналисты должны быть объективны и честны, говорил председатель Синодального информационного отдела Владимир Легойда. "Главное: журналист не должен врать", – подчеркнул он на форуме.

"Объективность – это главный принцип, которого должны придерживаться журналисты в тот период, когда у нас стремительно развиваются средства массовой информации, и не каждый автор озадачивается проверкой информации, – отметил директор Центра современной кавказской политики Игорь Сопов, комментируя событие корреспонденту "Кавказской политики". – Редакторы и присутствующие журналисты согласились, что информация все-таки должна быть честной, правдивой и без налета субъективности. Многие СМИ пристрастно оценивают информационные потоки, которые идут с Северного Кавказа. Имидж региона накладывает отпечаток. Редакторы также высказывали опасения, что СМИ могут переводить обычные бытовые конфликты в религиозную или межнациональную плоскость, не разбираясь в фактах".

Тому же вопросу посвящена книга Патриарха Московского и всея Руси Кирилла "Свобода и ответственность", переведенная уже на 20 языков. Ее презентовали в рамках медиафорума общественности СКФО.

Как уравновесить православие и ислам?

Проблем с освещением религиозной жизни у редакторов СМИ субъектов СКФО почти не бывает. В эфире, на страницах газет и электронных изданий рассказывается обо всех главных мусульманских и православных праздниках, выходят статьи и передачи с участием духовных лиц и простых людей разных вероисповеданий. Лучшие материалы такого рода были представлены на телефестивале "Кавказ. Мир Православия", который прошел в рамках медиафорума.

Был там, например, сюжет о мусульманке, которая работает в православной трапезной для неимущих. Программу "Кавказская политика" чеченского государственного телевидения представлял выпуск под названием "Общее дело" — об исламском Дне памяти Кунта-хаджи и христианском Рождестве. "Эти два праздника отмечают в Грозном в начале января. Мы рассказали о том, как это происходит, противоречат ли христианство и ислам друг другу или, может быть, они дополняют друг друга в общем деле – государственного строительства, устройства нашего общего дома", – пояснил свою идею ведущий программы и заместитель председателя экспертного клуба "Грозный" Дмитрий Ефремов.

Он упомянул о сложностях в освещении религиозной тематики, на которые обратили внимание участники форума: "Руководитель телекомпании "Архыз-24" Анна Казакова подняла вопрос о паритете в освещении на телеканалах исламских и христианских событий. Должен ли этот паритет соблюдаться или нет в исламских республиках?".

На чеченском телевидении православная тематика, как заверил Дмитрий Ефремов, присутствует в той же мере, что и на федеральных каналах. "Освещаются все православные праздники, ведутся репортажи. Запущен проект телевизионной проповеди с отцом Григорием", – уточнил он.

"Важной темой медиафорума был подход к подаче материала. Невозможно показывать проповеди. По мнению Легойды, формат проповеди – это не телевизионный формат, и мы не должны к этому стремиться. А что показывать, как строить религиозные программы? Участники набросали наметки. В центре события, которое надо показывать, должен быть конкретный человек с его проблемами, и через эту призму нужно раскрывать религиозную тематику", – поделился профессиональными приемами Дмитрий Ефремов.

Поднималась, по его словам, и тема политического православия. На вопрос, может ли священник позиционировать себя как политик и работать в органах законодательной и исполнительной власти, Владимир Легойда ответил отрицательно. Практика внедрения церковнослужителей во властные структуры была негативно воспринята и изжила себя.

Миротворчество на Украине

Дискуссия на медиафоруме сосредоточилась вокруг религиозной тематики, но выходила за ее рамки настолько, насколько шире простираются задачи Русской Православной Церкви.

Обсуждалась, например, внешнеполитическая ситуация, которая, по словам Игоря Сопова, "складывается не очень благоприятно и в экономическом, и в идеологическом плане".

"Владимир Легойда, возглавляющий Синодальный информационный отдел, правильно сказал, что границы Церкви не заканчиваются территорией Российской Федерации. Это всемирная организация, и Церковь несет ответственность и за паству в других государствах, в частности на Украине. Там тоже есть прихожане Русской Православной Церкви, поэтому очень важно, чтобы в настоящее время средства массовой информации правильно и честно освещали ситуацию на Украине и вокруг нее", – подчеркнул эксперт.

Русская Православная Церковь в этом конфликте, как напомнил Легойда, не поддержала ни одну из сторон. "Церковь как естественный миротворец старается всем напомнить, что к миру надо готовиться всегда, даже когда есть конфликт", – подчеркнул представитель синодального комитета.

Мероприятие завершилось пресс-конференцией, на которой участникам фестиваля телевизионных фильмов и программ были вручены памятные дипломы. Медиафорум под эгидой Синодального комитета Русской Православной Церкви проводился впервые, и присутствующие выразили надежду, что он станет традиционным.

Источник: http://kavpolit.com/articles/blagoslovennyj_kavkaz_v_obektive_smi-10045/#

Автор: Светлана Болотникова