Вторник, 07 Февраль 2017 12:12

Монастырскому изданию 10 лет!

В 2017 году газете "Второафонский листок" Бештаугорского монастыря исполнилось 10 лет. Мы поздравляем коллег и предлагаем читателям сайта несколько отзывов и пожеланий, высказанных в адрес издания.

Архиепископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт, священноархимандрит Успенского Второафонского Бештаугорского мужского монастыря:

Дорогие читатели!

С 2007 года вышло уже более 100 номеров «Второ-Афонского листка». Это издание стало достойным современным продолжением просветительских листков, издававшихся до революции в нашей обители.

В год столетия памяти первых новомучеников молюсь о том, чтобы сходство наших дел и поступков предшественников не ограничивалось совпадением цифр и дат. Молитвенно желаю, чтобы «Второафонский листок» нёс своим читателям такой же истинный свет веры, как и столетие назад. Также отвечал на насущные вопросы веры и благочестия.

Благодарю всех потрудившихся и призываю благословение Божие на них и на читателей нашего издания!                        

Иеромонах Михаил (Гичко), и.о. наместника монастыря, эконом:

Дорогие читатели и паломники нашей обители! 

За последние годы Успенская Второ-Афонская обитель стала одним из духовных центров Благословенного Кавказа. 

Сегодня мы вспоминаем имя приснопамятного отца Силуана, первого настоятеля возрождённого монастыря, по благословению которого появилось монастырское информационное издание. 

Вот уже на протяжении десяти лет выпускается "Второафонский листок", в котором отражается жизнь обители.  После скоропостижной кончины батюшки в 2011 году мне было поручено владыкой Феофилактом продолжить дело первого настоятеля, работу в редакции до сентября 2012 года. Ничего не изменяя, также регулярно, номер за номером листок распространялся среди прихожан городов региона Кавказских Минеральных Вод, среди наших паломников.

Молитвенно желаю всем продолжающим труды по изданию, отцу Елевферию, Татьяне Морозовой, всем корреспондентам помощи Божией на благо нашего монастыря, а нашим паломникам и читателям мира, добра и долгоденствия!!!                        

Иеромонах Елевферий (Казаков), благочинный монастыря, редактор монастырского издания:

«Дорогие паломники Благословенного Кавказа! 

В этом году мы отмечаем десятилетие информационного монастырского издания «Второафонский листок». В этом номере подготовлен материал о всех тех, кто потрудился над созданием газеты, о тех, кто продолжает работу и сегодня. 

В 2007 году архимандрит Силуан (+2011) благословил издание монастырского информационного листка. Так, к марту 2007 года вышел первый номер. За десять лет было выпущено более ста номеров, в которых отражалась ежедневная жизнь обители: Богослужения, послушания, встречи и беседы с паломниками. С 2013 года стал выходить «Дневник Зеленого Афона» – отчёт о молодёжном епархиальном форуме.

В каждом номере читатель мог найти информацию по истории Второафонского монастыря, отрывки из Священного Писания, выдержки из книг святых отцов, проповеди... 

Редакционная коллегия благодарит священноархимандрита обители архиепископа Пятигорского и Черкесского Феофилакта за молитвенную и духовную поддержку, а также всех помощников».

Галина Богданова, экскурсовод из Пятигорска:

«Во "Второафонском листке" отображается история и современная жизнь обители, много интересных фотографий. Самое главное, что паломники со всех уголков нашей страны и зарубежья видят, как современные монахи несут знамя Христово. И издание – тому подтверждение».

 

Татьяна Карцева, член Союза журналистов России, прихожанка монастыря:

«В декабре 2006 года наместник монастыря игумен Силуан предложил подготовить несколько материалов для первого выпуска "Второафонского листка". Мы были уже знакомы. Как журналист светского издания я бывала в обители, делала репортажи. 

Выпускающим редактором новой газеты стал мой коллега Владимир Новиков, именно на его долю выпали все организационные вопросы. Особая благодарность и Жанне Рябыш, с которой мы начинали трудиться. Обитель только-только возрождалась, и участие профессионалов в организации печатного издания была важна. 

Главный редактор монастырской газеты игумен Силуан был благодарен за помощь, но требователен. С марта 2007 года обязанности выпускающего редактора выполняла я. 

Верстать «Вторафонский листок» стала Татьяна Морозова, которая и по сей день сохраняет верность изданию и выпускает другую печатную продукцию для Бештаугорской обители.

Мирянам работать в монастыре всегда трудно, потому что трудиться надо преимущественно над собой – смирять себя, учиться послушанию. Но это всегда очень интересная работа и, главное, полезная – лично для тебя, для твоей души. Я благодарна судьбе, что в моей жизни был такой опыт – профессионально потрудиться в монастырском издании на благо обители».

Мария Николаевна Волчанова, прихожанка монастыря, краевед:

"В 2017 году исполняется десять лет со времени выпуска первого номера информационного издания Успенского Бештаугорского мужского монастыря «Второафонский листок», название которому дал первый настоятель возрождаемой обители архимандрит Силуан, используя бытовавшее слово «листок» в изданиях начала ХХ века.

Упоминание о религиозно-нравственных листках дореволюционной истории монастыря встречается в книге священника Федора Попова 1912 года. Эти книжные отрывки о листках дают некоторое представление о жизни монастыря, и этим они интересны. Первое упоминание относится к ноябрю 1904 года, когда состоялось освящение Успенского храма: «После трапезы гости стали отбывать из обители; отец настоятель с братией, провожая гостей, раздавал книжечки и листки на память о посещении обители. Было роздано около пяти тысяч экземпляров». 

Учитывая, что монастырь не имел к этому времени необходимых для печатания устройств и типографии и установившихся связей с местными типографиями, можно предположить, что эти листки были напечатаны на Афоне, в обителях в честь святых Иоанна Предтечи и Иоанна Богослова, где настоятелем был иеросхимонах Герасим (Попов), ставший основателем новой освященной Второ-Афонской обители. Многое было им благоустроено для монашеской жизни и миссии. Уже в первые годы настоятельства на Кавказе отец Герасим обратился во Владикавказскую и Моздокскую епархию с ходатайством о создании монастырской типографии и получил по нему положительное решение.

Второе упоминание о религиозно-нравственных листках относится к посещению монастыря учащимися школ Кавказских Минеральных Вод: «Так, однажды, с разрешения епископа Владикавказского и Моздокского Гедеона (Покровского), монастырь посетило около трехсот учащихся. Все они ласково были приняты, для них отслужен был благодарственный молебен, ученики пропели: «Боже, Царя храни!». Всем розданы были нравоучительные листки и священные литографии; получили безвозмездно все учащиеся и их сопровождающие чай, завтрак и обед». 

Представляется, что все вышеизложенные упоминания характерны для деятельности первого настоятеля Второафонского Успенского монастыря иеросхимонаха Герасима (Попова)".

Опубликовано в Публикации
Пятница, 20 Январь 2017 17:30

Сеансы отца Сергия

Сеансы отца Сергия

Текст: Мария Мацур (Ставропольский край)
Ставропольский священник стал детским иппотерапевтом
В преддверии Нового года в Ессентуках открылся центр комплексной реабилитации пациентов с ограниченными возможностями на основе лечебной верховой езды. Учреждение это весьма необычное. Дело в том, что создано оно при Пятигорской и Черкесской епархии. А занятия здесь ведет особый инструктор - иерей Сергий Тростинский.

Постоянными посетителями центра уже стали 25 местных ребят, страдающих детским церебральным параличом, нарушениями опорно-двигательного аппарата, аутизмом и другими заболеваниями

- Я впервые пришел в конюшню в 13 лет, и занятия с лошадьми сразу стали важной частью моей жизни. Можно сказать, что я и сам испытал на себе целебное воздействие иппотерапии, так как у меня тоже были проблемы со здоровьем. Когда стал чувствовать результат, занялся этим вопросом профессионально, - отмечает батюшка.Каждое движение лошади, шагающей по искрящемуся снегу, приводит маленьких пациентов в неподдельный восторг. Как говорит отец Сергий, им очень нравится общаться с этими умными и сильными животными. Но наряду с яркими эмоциями верховая езда приносит и непревзойденный лечебный эффект. Доказано, что она помогает улучшить работу сердечно-сосудистой системы, научиться сохранять равновесие, восстановить координацию движений и нормализовать мышечный тонус.

Сергий Тростинский - дипломированный инструктор-реабилитолог, член Национальной федерации лечебной верховой езды и инвалидного конного спорта. Причем в эту организацию он вступил уже после рукоположения в священнослужители.

Иерей также является заводчиком терской породы лошадей (выведенной, кстати, в начале XX века на Ставрополье). На данный момент в распоряжении центра - 12 чистокровных скакунов, заниматься с которыми все желающие могут абсолютно бесплатно.

Сейчас на базе многих конных заводов открываются лечебные курсы, куда приглашают детей для занятий иппотерапией, но я советую не доверять слепо всем подряд, - предостерегает отец Сергий. - В первую очередь у специалиста должна быть профессиональная подготовка, позволяющая ему брать на себя ответственность за реабилитацию ребенка. Главное в этой работе - не навредить.Транспорт для перевозки маленьких пациентов к месту назначения предоставляет комплексный центр социального обслуживания населения Предгорного района, другую организационную поддержку оказывает архиепископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт. В скором времени, надеются в учреждении, будет сформирован попечительский совет, который даст возможность помогать большему числу нуждающихся детей. Летом их количество должно существенно возрасти.

Стоит добавить, что в самой епархии уже наработан хороший опыт помощи подобным пациентам. Так, в ессентукском центре поддержки детей и молодежи с ограниченными возможностями "Солнечный городок" проводятся занятия по ритмике, домоводству, музыкальной и песочной терапии, декоративно-прикладному искусству, рисованию, музыке и другие также на благотворительной основе.

Российская газета

Опубликовано в Публикации

В день годовщины со дня блаженной кончины Святейшего Патриарха Алексия публикуем интервью Владыки журналу "Татьянин день" с воспоминаниями о почившем

Епископ Смоленский Феофилакт о патриаршестве Алексия II

В преддверии второй годовщины со дня смерти Святейшего Патриарха Алексия «Татьянин день» попросил епископа Смоленского и Вяземского Феофилакта вспомнить минуты общения с почившим Предстоятелем, выделить главные черты его Патриаршества, рассказать о Патриархе как о человеке и как о правящем архиерее.

– Владыка, какие основные черты эпохи патриаршества приснопамятного Патриарха Алексия Второго Вы могли бы выделить?

– Говоря об основных чертах эпохи приснопамятного Патриарха Алексия II, необходимо отметить несколько особенностей. Во-первых, время в которое патриаршил Святейший Алексий было особенным для Церкви. Особенность его заключалась в том, что в условиях нового государства необходимо было сохранить границы свободы самой Церкви, а с другой стороны, благодаря появившимся свободам и возможностям активной церковной деятельности необходимо было постоянно изыскивать внутренние силы и потенциал для того, чтобы решать вопросы реставрации, реконструкции храмов и монастырей, которые возвращались. Это было время, когда открывались новые епархии. И для этого требовалось немало усилий.

епископ Феофилакт и Патриарх Алексий II
Епископ Феофилакт и Патриарх Алексий II

На мой взгляд, самой главной силой Святейшего Патриарха Алексия всегда оставалась его глубокая, преданная церковность, его безграничная любовь и доверие людям. Понятно, что в условиях, когда нужно было принимать очень быстрые, порой, серьезные и далеко идущие решения, не всегда можно было бы опираться на неких кандидатов, на имеющийся запас специалистов в той или иной области. Святейший Патриарх Алексий всегда достаточно решительно и смело принимая решения, доверял многие послушания и дела людям, которые только-только начинали свое церковное послушание. Это доверие ко многому обязывало и многому учило. Именно посредством этого доверия прошло и мое становление в викария Московского, и когда Святейшим Патриархом и Синодом мне было доверено управление Патриаршим благочинием в Туркменистане, а в Москве было доверено руководить очень серьезным и важным деланием организации объединения молодежного православного движения города Москвы. Благодаря постоянному интересу Святейшего Патриарха к тому делу, которое он мне доверил, это время было для меня серьезным возрастанием, приобретением важного опыта.

– Вы служили со Святейшим не один раз. Нам очень дорог образ почившего Патриарха как человека. Можно ли вспомнить что-то о каких-то встречах, его высказываниях, опыте общения?

– Таких встреч было очень много и за совместным богослужением со Святейшим Патриархом, и в его резиденции в Чистом переулке по разным поводам. Высказываний Святейшего было очень много. Наверно, самое глубокое впечатление, которое осталось от этого общения, выражается в том, что это был человек, которому было все интересно. Ему был интересен каждый собеседник. Он очень хорошо помнил то, о чем говорил с ним ранее, тему разговора, которая освещалась во время предыдущих встреч. В общении с ним ты понимал, что он интересуется и задает вопросы не потому, что так надо, а потому, что для него это очень важно – знать, что и как происходит.

епископ Феофилакт и Патриарх Алексий II
Епископ Феофилакт и Патриарх Алексий II

Он умел поддержать всего лишь несколькими словами. Говорил слова вполне обычные, без каких-то сложных или красивых выражений. Но говорил их с таким убеждением, с такой внутренней силой и участием, что его слова всегда были очень важны, они вдохновляли.

Я помню ту последнюю, памятную Литургию, когда Святейший Патриарх совершал службу в Успенском соборе Московского Кремля в праздник Введения во храм Преблагословенной Владычицы Богородицы. И я имел счастье сослужить ему в этот день. Очень хорошо помню недолгий, совершенно неожиданный разговор, который состоялся между Святейшим Патриархом и мной после окончания Литургии, когда все подходили к нему под благословение. Тогда Святейший несколько слов сказал о причащении, о том, какие традиции мы должны сохранять в нашей Церкви во время совершения Литургии, причащения духовенства, – что для меня было очень важно и знаково. И вместе с этим он сказал: «Владыка, я бы хотел, чтобы ты всегда внимательно относился к тому, что поручается к деланию, что благословляется к исполнению, и всегда учился у старших. Всегда внимательно наблюдай за архиереями, которые старше по хиротонии, и смотри на те традиции, которые они совершали, чтобы ты мог сохранять эти традиции, и как молодой архиерей, их продолжать». В этом определенно есть и наша сила, и наша прямая обязанность, и наше призвание.

Запомнилось, как Святейший в этот день молился у мощей Святителей Московских. Он как-то особенно долго стоял у святых мощей. Как правило, раньше он неспешно подходил, прикладывался к святой раке, делал поклон и отходил, а здесь он задержался и – это обратило на себя внимание – начал внутренне глубоко молиться. Все это теперь, после смерти Святейшего Патриарха, приобрело какой-то особый сакральный смысл, а тогда казалось просто чем-то необычным, что не всегда бывает. Святейший, действительно как-то чувствовал особое призвание Божие, и что время этого призвания очень близко.

И наконец, наверное, самые последние слова, которые я от него услышал, были сказаны за трапезой в Донском монастыре, где Святейший Патриарх совершенно естественно обронил фразу, которая, как оказалось позже, стала знаковой. Вставая из-за стола и взяв свой посох, обращаясь архиереям, которые его сопровождали, он сказал следующее: «Мне пора». Тогда эти слова понимались совершенно ясно: закончилось время трапезы и Святейший захотел удалиться. Но прежде такими словами он ни разу с нами не прощался, и мы с владыками, которые там находились, остались в некотором недоумении. Оно быстро развеялось, потому что Святейший как всегда очень живо с улыбкой прошел по залу, прощаясь со всеми сотрапезниками, подавая свое благословение. Но вот эти слова «мне пора» через некоторое время стали нести совершенно другой смысл.

Епископ Феофилакт и Патриарх Алексий II
Епископ Феофилакт и Патриарх Алексий II

– Вы имели опыт служения в качестве викария при Святейшем Патриархе Алексии, соответственно, знакомы с ним не только как с Предстоятелем Русской  Церкви, но и как с правящим епископом города Москвы. Что Вы можете рассказать об этом?

– Как я уже сказал, это был человек удивительного интереса ко всему происходящему. Святейший Патриарх поручал мне, как своему викарию, принимать участие в праздничных богослужениях храмов города Москвы, престольных праздников и других юбилеев, а после совершения богослужений всегда со вниманием задавал вопросы и выслушивал о том, как прошел праздник, как складывается церковная жизнь на этом приходе, как живет духовенство, обращались ли батюшки с просьбами, высказывали ли мнения или суждения по каким-то церковным вопросам. Всегда подробно спрашивал, как действует воскресная школа, осуществляется ли молодежное движение на этом приходе. Святейший также поручал мне разбирательство некоторых церковных дел, связанных с личными проблемами и просьбами настоятелей и клириков города Москвы, и сам подавал неизменный пример того, как нужно относиться к этому деланию: всегда с глубоким интересом, с трезвой рассудительностью. Он никогда не принимал никаких поспешных решений, достаточно серьезно и широко с разных сторон исследовал проблему, пользуясь возможностью как можно большего общения с разными людьми, и только тогда принимал окончательное решение.

Когда Святейший Патриарх  посещал приходы Москвы и возглавлял там праздничные богослужения, то всегда неизменно тепло общался с прихожанами. Наверно, это тоже было для меня очень большой школой. Он был совершенно доступен для любого человека. Он терпеливо и со вниманием относился к каждому, кто протягивал свою руку, ожидая его прикосновения, со старанием благословлял каждого подходящего, отвечал на вопросы. И такое общение Предстоятеля Церкви со своим народом всегда не только умиляло сердце, но и, повторюсь, для меня стало большой школой того, что самой главной силой, которой должен владеть епископ, которому даны в управление епархия и в духовное окормление народ Божий, – это сила любви, которая основана, прежде всего, на постоянном терпении, смирении себя и внимательном отношении к тем людям, которые находятся рядом  с тобой.

Опубликовано в Публикации
Пятница, 11 Ноябрь 2016 04:52

Сила Афона

СИЛА АФОНА

«Я почувствовал силу Афона», – говорит архиепископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт, недавно вернувшийся из паломничества на Святую Гору, которое он совершал вместе с 15 священниками своей епархии.

«Сила – в этом слове словно бы есть негативный смысл, но сила Афона – это Любовь, она не принуждает, а вдохновляет, заполняет воздухом легкие».

 

    

 

– Сколько раз вы бывали на Святой горе? Ведь это была не первая Ваша поездка?

– Не первая. Я стараюсь бывать на Афоне два раза в год, обычно постом. С некоторых пор появилась эта жажда – поехать на Афон во время поста. Жажда и необходимость.

Скажу совершенно откровенно и искренне: было время, когда я внутренне если не сопротивлялся, то, во всяком случае, не понимал этого стремления к Афону. «Надо ехать на Афон! А вы были на Афоне?». Если ты говоришь – нет, то слышишь: «Как же так! Вы не были на Афоне?!» Все это не рождало желания туда поехать. Даже наоборот.

Я совершенно спокойно относился к тому, что не был там. Но вдруг один мой друг, светский человек, обратился ко мне: «Владыка, я вместе с моими друзьями хотел бы побывать на Святой горе Афон. Может быть, мы бы поехали вместе? Если вы поедете, нам будет спокойно с Вами». И, смешно сказать, я первый раз поехал на Афон как гарант спокойствия своих друзей.

 

    

 

И у меня случилась встреча – очень глубокая, личная – с местом, которое жители-афониты называют «садом Божией Матери». Закончилась она тем, что когда время нашей поездки вышло, я сказал своим друзьям: «Ну, дорогу домой вы осилите и без меня, а я еще побуду здесь». И остался еще на несколько дней.

И вот с тех пор для меня поехать на Афон – это как, знаете, побыть собой. Не «отключиться», не «переключиться» – нет. А оказаться в среде, в которой ты становишься как рыба в воде, в естественной для тебя среде.

– Эта поездка была все-таки не совсем обычная.

– Да, это было связано с тем, что в этот раз я поехал со своими священниками.

 

    

 

Афон – это место, которым хочется делиться. Это не личное открытие, это не какое-то даже личное переживание. Это та самая радость, которой хочется делиться, потому что когда ты ей делишься, она в тебе становится глубже, она как бы в тебя самого больше проникает.

И поэтому я в этом году – был хороший повод, 1000-летие русского присутствия на Святой горе – обратился к Святейшему Патриарху и попросил благословения поехать со своим духовенством.

Эта мысль родилась, можно так сказать, спонтанно: на епархиальном совете, было расширенное заседание, мы обсуждали жизнь нашей епархии, говорили о разных проектах, и о праздновании 1000-летия русского присутствия на Афоне. И я с радостью сказал: «Давайте все вместе и поедем». Ведь чтобы праздновать афонское торжество, нужно побывать там хотя бы один раз. Оказалось, что из присутствующих священников только двое бывали на Афоне. И мы большой группой, 17 человек, поехали на Святую гору. Конечно, были и сложности, с этим связанные: трудно, когда большая группа, решать организационные моменты, но не это главное. Главное, что именно ради этой группы я и попросил наших друзей на Святой Горе дать нам возможность посетить как можно больше обителей.

Так и получилось – за неделю мы посетили множество монастырей и келий, смогли пообщаться с настоятелями монастырей, принять участие в богослужении. Каждый день все причащались, и все смогли послужить литургию, что, конечно, было самым большим, наверное, чудом и подарком для моих священников.

Лично меня очень глубоко вдохновляет, когда я общаюсь с афонской братией, то, что они дарят надежду. Увидеть человека, который живет духовной жизнью, несмотря ни на какие внешние обстоятельства, находится в подвиге, хотя и сам этого не замечает…

 

    

 

Сравнивая свою собственную жизнь с жизнью насельника келии или монастыря, даже с жизнью настоятеля, и видя, как люди молятся, трудятся, как относятся друг к другу, – то есть, понимая, что это для них самая что ни на есть повседневная жизнь – испытываешь некое удивление. Потому что в той жизни, в которой нахожусь сейчас я, такое не всегда можно встретить. Я говорю сейчас не о ком-то другом – я с сожалением говорю о себе самом. За рутиной бесконечных дел порой на периферии оказывается то, что всегда остается в центре на Афоне.

Там центр – Христос. И всё делается ради Него, во имя Его, для Него. Понятно, что и там бывают сложности в человеческих отношениях, но всё равно центром является Христос. Центром является богослужение.

При ударе колокола или била все приходят на богослужение – это призыв для всех и для каждого. Это как на корабле. И ты действительно чувствуешь Афон кораблем спасения: вся команда в сборе, и никто не остается вне общего дела, а общее дело объединяет. И вот это очень вдохновляет.

– У нас в Москве есть свой кусочек Афона – подворье Свято-Пантелеимонова монастыря, где раз в неделю совершается настоящее всенощное бдение – служба начинается в 22.30, а заканчивается около семи утра.

Хочу спросить Вас: а что Вы можете взять с Афона с собой и привезти своей пастве?

– А мы уже привезли. Монастырь, в котором я живу, называется Второафонским, потому что был основан братией со Святой горы.

– Простите, перебью Вас, а Вы живете в монастыре?

– Да, в Свято-Успенском Второафонском Бештаугорском монастыре. И после того, как начал ближе знакомиться и с афонской, на духовном совете я предложил братии обсудить возможность возвращения к традициям богослужения, связанных с афонским уставом. Слава Богу, мы смогли вернуться к этим традициям, и оказалось, что на всё хватает времени. Просто оно должно быть правильно распределено.

На Афоне всё построено вокруг единства во Христе, и самое наивысшее проявление этого единства – совместная молитва

Скажу по-другому. На Афоне всё построено вокруг единства во Христе, и самое наивысшее проявление этого единства – конечно, совместная молитва. Молитва – это не тягостное послушание, не безысходная часть традиции («ну, надо, значит, надо»). Молитва – это то, ради чего туда и приходят люди, ради чего собираются. А всё остальное становится уже второстепенным. Второстепенными становятся административные дела, какие-то бесконечные наши хлопоты и прочее. Самое главное послушание – это послушание в молитве.

Настоятель монастыря Ксенофонт, отец Алексий, недавно гостил у нас на Кавказе, был в нашем монастыре, общался братией и с сестрами женской обители нашей епархии. Он рассказывал, как у них устроена жизнь. Все очень просто. В сутках есть 24 часа: 6 часов – для отдыха, 6 часов – для работы, 6 часов – для общей молитвы и 6 часов – для умной молитвы и твоего собственного образования. Это время, когда ты должен помолиться в своей келье, почитать хорошую книгу, заняться богомыслием. И если следовать этому распорядку, то на всё будет хватать времени. И так – изо дня в день.

Вот это и есть цельность. И надо сказать, что за недельное пребывание на Афоне входишь в этот ритм – естественный ритм такого разделения на сон, на работу, на молитву, на богомыслие. И всё становится на свои места, и всё успеваешь.

– Владыка, а что в эту поездку произвело на вас самое сильное впечатление?

– Интерес. Очень глубокий интерес афонитов, насельников Святой горы Афон, который они проявляют к другим людям. И это проявляется в том, что они сразу начинают говорить о Христе. Там не задают вопросов: «Как ваши дела?» или «Как вы себя чувствуете?», или «Как вы доехали?», «Что новенького?» Там нет каких-то «обязательных» или правильнее сказать, пустых разговоров. Там сразу начинают говорить о духовном, о Боге.

А ведь это действительно самое важное, о чем ты должен постоянно свидетельствовать, будучи священником. Вот я лечу в самолете, я в подряснике, и понятно, о чем сразу заговорю с человеком – о Боге, о вере, и никого это не удивит. Все скажут: в общем, так, наверное, и должно быть – он служит Богу, и о чем ему еще говорить? Но к большому стыду я нахожу, что не всегда так получается. Особенно, если это знакомые какие-то люди, то не всегда слово о Боге, о Христе становится центральной частью разговора.

У насельников Святой Горы не так. Они всегда говорят об одном и том же: о Нем. Сразу. «Здравствуйте, очень рады вас видеть. Как вы расположены к молитве? У нас богослужение тогда-то, сейчас можете чаю попить, а потом пойдем на богослужение», – и, конечно, это больше всего впечатляет.

– Одна из моих любимых книжек – «Отцы-святогорцы» преподобного Паисия Афонского, где он описывает тех подвижников, с которыми встречался лично или слышал от тех, кто близко их знал. А там сейчас на Афоне есть подобные им люди?

– Да. И, слава Богу, с ними встречаешься. Вот я уже вспоминал отца Алексия: больше 40 лет он подвизается на Афоне, настоятель монастыря. Да, он может рассказать о том, что там было сделано для обители, но самая настоящая радость появляется у него в глазах, когда начинаешь задавать вопросы, связанные с духовной жизнью: о том, как часто причащаются насельники монастыря, как часто приступают к таинству Исповеди. И когда ты спрашиваешь о таких вещах, то видишь, что батюшки просто загораются глазами и начинают с большим внутренним воодушевлением говорить о том, что им самим очень дорого.

 

    

 

Я спрашивал об участии в Евхаристии людей, не состоящих в церковном браке, – у нас на Кавказе это распространено: муж, к примеру, православный, а жена нет, и наоборот. Как участвовать этому человеку в таинстве Евхаристии, если брак у него не венчанный и не может быть венчанным, потому что жена в другой религиозной традиции?

А на Афоне, кстати сказать, это один из первых вопросов, которые задают паломникам – вы венчаны со своей женой? Если нет, то не допускают до Святого Причащения. И некоторых это сначала ставит в затруднительное положение, а потом становится побуждением по возвращении домой задуматься о своем браке – среди моих знакомых есть люди, которые пришли к венчанию именно после посещения Святой горы Афон. Отвечая на такие вопросы, отец Алексий начинает говорить с таким открытым сердцем, с такой жаждой сказать о том, что самым главным в жизни является единство во Христе, в стоянии перед Богом, в правде, чистоте собственной жизни…

 

    

 

Он очень много и интересно рассказывает, приводит большое количество примеров из жизни знакомых ему святогорцев, из собственной жизни, из житий святых, и ты понимаешь, что человек этим живет. Можно сказать, самый настоящий живой старец.

Многие ищут старцев, чтобы им открыли тайну будущего. По мне, самое главное чудо – открыть тебе тайну твоего настоящего

Кто-то думает, что старчество заключается в том, что кто-то тебе приоткроет тайну твоего будущего. По мне, самое главное чудо – открыть тебе тайну твоего настоящего, которое ты так пытаешься не замечать. Настоящее часто остается прикровенным. Мы нередко совершенно небрежно относимся к жизни, всё думая о каком-то будущем, а вот, собственно говоря, небрежность в сегодняшнем дне и есть самая страшная тайна любого беззакония.

Вместе с моим духовенством я встречался с настоятелями других монастырей, со старцами – герондами, как их называют, – и все говорили не о том, что ждет Россию, Русскую Церковь и человечество, а о том, что происходит с тобой сейчас: как ты молишься, как ты служишь.

Один батюшка спрашивал: «А как вы готовитесь к литургии? Что значит для вас – подготовиться к литургии? Как часто вы служите? Как собираете общину?» – такие вопросы были совершенно неожиданными, но очень нужными. Потому что именно сейчас происходит то, что называется делом твоего собственного спасения, – сейчас, а не где-то в будущем.

– И они сами так расспрашивают и действительно глубоко интересуются?

– Да. Им не бывает все равно. Один геронда спросил меня: «Почему ты в этот раз приехал?» Я ответил: «Я привез сюда моих батюшек», – и он заулыбался, обнял меня. У меня даже слезы навернулись на глаза.

Когда человек открывается, геронда сразу начинает задавать встречные вопросы, уточнять. Батюшка говорит ему: «Я готовлюсь к службе так-то и так-то и столько-то раз служу». А геронда сразу же спрашивает: «А сколько у тебя детей? А сколько ты проводишь времени дома?» Очень многим моим священникам он дал такой совет: побольше и почаще бывайте дома со своей матушкой, с детишками. Священник прежде всего должен заботиться о своей собственной – домашней – церкви. Близкие являются вашей силой, вашим вдохновением и вашим благословением Божиим. И поэтому составляйте свой день, чтобы достаточно времени оставалось и для родной семьи. Это были полезные советы.

 

    

 

– Какое впечатление эта поездка произвела на ваше духовенство?

– Может быть, самое нужное. Когда мы ехали туда, они переговаривались между собой, что-то обсуждали, спрашивали – «а что у тебя на приходе». А обратно едем, смотрю – перебирают четки, молчат, молятся.

Опубликовано в Публикации

Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского Патриархата Русской Православной Церкви Владимир Легойда рассказал порталу «Кавказ Сегодня» о миссии православия на Северном Кавказе, взаимоотношениях с Украинской Православной церковью, запрете абортов, борьбе с терроризмом и многом другом.

- Владимир Романович, с какой целью вы посетили Северный Кавказ?

- Третий год по благословению патриарха Кирилла проходит медиафорум «Благословенный Кавказ», который организован Пятигорской епархией и нашим синодальным отделом. Это очень важный и интересный форум, замечательный опыт. В третий раз мы уже здесь встречаемся и с представителями средств массовой информации, а в этом году, с помощью аппарата полпредства Президента России в СКФО, мы провели встречу с министрами культуры регионов Северо-Кавказского федерального округа. Это причина, так сказать, приезда, а целью является, нельзя сказать, что установление контактов, ведь они уже установлены, а скорее продолжение взаимодействия между церковью и, прежде всего, СМИ и общественными организациями. Сегодня я, как раз, встречался в епархии с представителями общественных организаций. Ну и для взаимодействия с органами государственной власти, конечно. В церкви мы используем такое слово - «соработничество» - для этого взаимодействия, и оно, действительно, отражает ту реальность, которая сложилась. Это совместная работа, если хотите, как бы это пафосно ни звучало, на благо нашего общества.

- Как в целом оцениваете роль Русской Православной церкви на Северном Кавказе. Ведь это, пожалуй, самый поликультурный округ России.

- Безусловно, поликультурный, но это и округ, в котором христианство появилось очень рано. Есть здесь храмы, которые были на этих землях еще до того, как они появились на другой территории нашей страны, а это, конечно, тогда не была Русь. Здесь они появились даже раньше, чем в Крыму. Поэтому здесь исторически очень глубокие христианские корни. Ну а сегодня, мне кажется, что это такой замечательный пример бесконфликтной, правильной модели поликультурности, потому что те, кто здесь проживает - представители разных народов и религий России - давно здесь сосуществуют, и находят всегда возможности для доброжелательного диалога. И, как подчеркивал много раз за эти два дня владыка Феофилакт, мы живем не рядом, мы живем вместе, как принято говорить на Кавказе. Это очень важно. Слава Богу, что Русская Православная церковь, через епархию, которая здесь существует, этот принцип всячески поддерживает и реализует.

- Вы часто общаетесь с молодежью и наверное заметили, что сейчас, как бы это грубо ни звучало, стало модно быть духовно просвещенным человеком и тянуться к Богу. Как Вы думаете: это хорошо, что молодежь тянется к Богу, или плохо, что это веяние моды?

- Мода на религию лучше, чем мода на пиво. Я всегда так говорю и считаю, что так оно и есть. Другое дело: что такое мода вообще? Мода — это отражение того, что социологи называют тенденциями или сейчас еще начали использовать слово «тренд». Собственно, проблема в том, что мода — явление поверхностное, поэтому она может быстро проходить. Вопрос в том, уже к представителям религиозных общин, чтобы вот эта мода, как Вы говорите, когда молодой человек тянется к Богу, перестала для человека быть просто модой, а стала его глубинной потребностью жизни. Это уже вопрос того, как мы будем работать с людьми, как мы сможем доносить основное послание наших религиозных традиций до человека. Для христианства послание заключается в Евангельских словах о том, что Бог — есть любовь. Если человек, неважно по каким причинам, пусть из моды, пришедший в церковь, почувствует там эту любовь - уже независимо от тенденций, он в церкви останется и будет там жить.

- В то же время, к сожалению, мы наблюдаем сейчас повсеместно, что некоторые мировые силы, прячась за религией, просто бесчинствуют — будь то терроризм или различные секты, которые завлекают в свои ряды молодых людей... Как с этим бороться, потому что это, наверное, самый опасный недуг общества XXI века?

- Секты и терроризм - разные явления, поэтому здесь и способы противодействия разные. Конечно, это осознание всем обществом этих опасностей, что сейчас и происходит. Бороться можно только сообща. Есть специальные подразделения, которые должны делать свою работу и, слава Богу, они ее делают. Есть просто общественное осознание и противостояние этому. Что касается церкви, то здесь ситуация довольно простая — каким образом она может этому противостоять? Укорененностью человека в своей традиции. Например, что такое секта? Это попытка предложить взамен традиционной религии какую-то свою религиозную традицию. Если человек укоренен в своей традиции, христианской или исламской, то его сложно будет как-то смутить вот такими новшествами. Здесь задача церкви, в первую очередь, просветительская. То же самое и с терроризмом, когда под религиозными лозунгами проповедуются, по сути, антирелигиозные явления. Если человек на самом деле религиозен, то его сложно здесь поколебать.

- Сотрудничаете ли вы в этих вопросах с представителями других религий?

- Конечно, у нас существует Межрелигиозный совет России — очень важная организация, где мы встречаемся, обсуждает все эти вопросы, принимает какие-то определенные меры. Безусловно, это давняя, постоянная работа, в которую включаются представители всех традиционных религий России.

- Сейчас мы наблюдаем в России, действительно, единство, то есть, народы перестали искусственно делиться на своих и чужих по религиозному признаку. Но, к сожалению, раскол произошел внутри самой церкви. Это мы видим на примере Украины, когда некоторые политические и общественные силы пытаются спекулировать на горе людей и настроить их против Русской Православной церкви. Как вы считаете, как бороться с этим? Что делать? Какую позицию нужно занять церкви, а какую - государству?

- Церковь уже заняла свою позицию — это позиция миротворческая. А что касается раскольнических движений на Украине, то они появились не сегодня, а в начале 90-х годов. И это было связано не с текущей ситуацией, а с известными событиями начала 90-х — распадом Советского Союза и всем, что за этим последовало. Другое дело, что, Вы правы, сейчас, в силу определенных настроений на Украине, все это активизировалось. И там, используя политическую ситуацию, пытаются, как принято говорить, разыграть религиозную карту. Это, конечно, нарушает всю внутреннюю логику религиозной жизни. Это путь тупиковый - он не соответствует ни церковным канонам, ни вообще здравому смыслу, если хотите. Что касается позиции церкви, то повторяю, что РПЦ через Украинскую Православную церковь Московского патриархата с самого начала конфликта на Украине заняла позицию миротворческую. Позицию, которая призывает людей с разными политическими взглядами не забывать, что они братья, дети одного народа, а власть украинскую призывает заниматься тем, чем власть и должна заниматься — обеспечивать баланс интересов и гармонизировать ситуацию в обществе, где вместе, бок о бок, живут люди с разными политическими взглядами, чтобы вот эта разница взглядов не приводила к гражданскому противостоянию. Собственно, такова позиция РПЦ по отношению к этому. Более того, я могу сказать, что Украинскую Православную церковь Московского патриархата на сегодняшний день — единственная религиозная организация на Украине, которая последовательно занимает эту миротворческую позицию, и единственная реальная общественная сила, которая занимается миротворчеством и может выступить мостиком между людьми с разными взглядами. И это не просто слова, что подтверждает недавно прошедший на Украине Крестный ход, который вышел с запада и с востока, и объединился в Киеве. Это крестный ход, в котором участвовали люди одной веры, но с разными политическими взглядами, что не помешало им вместе молиться на Владимирской горке, а когда они пришли в Киев, то еще и в Киевской лавре. Вот этот Крестный ход еще раз подтвердил то, о чем я сейчас говорю, что это реальная миротворческая сила. И, если хотите, я могу сказать, что этот Крестный ход дал Украине шанс на то, что эту тяжелую ситуацию возможно переломить.

- Сегодня церковь как никогда открыта для диалога с обществом, с молодежью, в том числе и с помощью сети Интернет. Для чего это делается, и каковы результаты этой открытости?

- Цели никакой новой нет. Нашей цели уже две тысячи лет – это проповедь Евангелия и свидетельство о нем. Меняется только инструмент. Интернет – это инструмент. Раньше было телевидение, радио, газеты, а теперь ко всему этому добавился Интернет и, в частности, социальные сети. Поэтому цели не меняются, меняются только инструменты.

- Духовенство выступает против абортов – это довольно серьезная тема. Что вы можете сказать по этому поводу? Какие принимаются меры, чтобы запретить аборты на государственном уровне?

- Против абортов выступает не только православное духовенство, но и верующие всех традиционных религий России. Они считают, что аборты – это плохо, более того, считали так всегда. Верующие, подчеркиваю, не только православные, но и мусульмане, иудеи и буддисты выступают против абортов. Что касается позиции церкви, она заключается в том, чтобы операция по прерыванию беременности, была выведена из системы обязательного медицинского страхования, чтобы не создавалась тем самым некая общественная норма. Но для церкви важно не просто что-то запретить. Церковь не против, а за! За жизнь, за то, чтобы человек всегда имел возможность родиться, за то, чтобы помогали семьям, которые попали в сложную ситуацию, помогали женщинам. Церковь не просто это декларирует, она это делает. В Пятигорской епархии есть дом для мамы, куда приходят женщины и получают там помощь. Вот чем занимается церковь, если вкратце.

- Сейчас многие обсуждают вопрос бэби-боксов. Что это - механизм борьбы с абортами или одобрение отказа от детей?

- Это отдельный вопрос. Здесь официально выраженной позиции у церкви нет. В церкви, как и в обществе, есть люди абсолютно разных точек зрения. Есть те, кто считает, что бэби-боксов не должно быть, потому что они стимулируют оставление младенцев матерями. А есть те, кто считает, что хотя бы одна спасенная жизнь оправдывает все. Более того, у нас существуют епархии, где уже существуют бэби-боксы. Так, в одной епархии при храме есть бэби-бокс и есть детишки, которых удалось спасти. Однако, главное, что ни запрет, ни разрешение бэби-боксов не решит проблему оставленных детей. Мы призываем к решению проблемы, призываем матерей, чтобы если у них какие-то сложности, то в конце концов приносили этих детей в церковь, где мы их будем воспитывать и сделаем все, чтобы эти младенчики выросли и имели возможность жить.

- И последний вопрос. Каким Вы видите будущее Северного Кавказа и России в целом?

- Вы знаете, наше будущее, конечно, зависит от нас. Мне бы конечно хотелось, безусловно, видеть его светлым радостным и счастливым, потому что мы, христиане, верим, что Бог создал человека для того, чтобы он был счастлив.  Только очень важно, чтобы он искал подлинного счастья, а не заменял его какими-то суррогатами материального комфорта или еще чего похуже. Нет ничего плохого в материальном комфорте, но как-то стыдно находить счастье только в этом. Хочется верить и надеяться, что в нашем обществе будет расти осознание этого, что люди, проживающие на Кавказе, да и по всей России, будут понимать это. И тогда наше будущее будет счастливым и радостным. Но, повторяю, это зависит, конечно, в первую очередь, от нас самих. 

Кавказ Сегодня

Опубликовано в Публикации
Среда, 05 Октябрь 2016 07:57

Как сделать любовь из войны

 Идея построить храм при городской больнице родилась после страшного теракта в Ессентуках. Часовню сделали из списанного военного вагона. Теперь здесь помогают больным, кормят голодных и учат детей

 Остается молиться

Это случилось в 2003 году. Кате в тот день исполнилось 18. На перроне, торопясь на первую пару в институт, встретила одноклассников. Не забыли, поздравили. Не успели отъехать от вокзала — страшный звук взрыва. Через покореженные стенки вагона пассажиры ринулись наружу. Маленькая хрупкая Катя вмиг оказалась на полу, под ногами у людей, которых гнал животный страх. Десятки ног снова и снова наступали на ее тело, все сильнее вдавливая под ребра иконку Матроны Московской. Ее она всегда носила с собой. Потом все куда-то провалилось. И не было уже ни боли, ни ног, ни иконы… Легкость. Чьи-то сильные руки, ощущение полета и благодать свежего воздуха без гари и дыма. Фото: Григорий Аванян/ТАСС

Родители Кати услышали странный хлопок со стороны железнодорожного вокзала. Окна в доме затряслись. Почуяв неладное, отец Алексей и матушка Татьяна бросились к центру города. В страшном хаосе помогали выносить покалеченных детей из вагонов. Ту утреннюю электричку, взорванную террористом, называли студенческой — на ней ребята ездили на учебу в Пятигорск. Свою дочь они обнаружили на траве. Потом были долгие дни и ночи в больнице, списки раненых и погибших, слезы родителей, усталое отчаяние врачей. Их объединило горе. Все, что оставалось, — молиться. И ни одного храма поблизости. Фото: Антон Подгайко

Мысль построить храм при Ессентукской городской больнице возникла сама собой. Отец Алексей принялся обивать пороги, выпрашивая участок. «Откуда вы взялись такие? Участок им подавай», — раздраженно восклицали чиновники.

Откуда взялись Стацюки

Спокойный, надежный, непьющий. Когда Татьяна, тогда еще совсем невоцерковленная, познакомилась с Алексеем Стацюком, она даже не подозревала, что ее судьба теперь круто переменится. Что уже в 25 лет ее станут называть матушкой. Что она будет молиться перед едой и соблюдать все посты и тому же самому учить троих своих детей. А через несколько лет она — провизор по образованию — организует социальную службу при храме и будет руководить церковным хором. Муж ее, сын Героя Советского Союза танкиста Николая Стацюка поступал в бакинское военное училище, а военным так и не стал. Но служить ему пришлось, и за ним, как за военнослужащим, Татьяна ездила по городам и весям, меняя приходы и окружение. Бывали времена трудные, бедные и даже опасные. А все равно их-то и вспоминает с самой большой радостью. Фото: Антон Подгайко Отец Алексей и матушка Татьяна

Они познакомились в Москве, где вместе работали на заводе, рассказывает Татьяна. А отец Алексей говорит всем — что в автобусе. Мол, так и везет нас этот метафорический автобус по жизни, подсаживаются к нам разные люди, кто-то выходит, кто-то дальше едет… Алексей не сразу признался Татьяне, что в свободное от работы время служит при церкви. Привел как-то свою возлюбленную в Елоховский собор, и там она сама все поняла.

Бегство из Баку

Первое место службы отца Алексея было в родном городе — Баку. Сначала Татьяне пришлось трудно. Матушка, хотя и положено ей быть тенью мужа, всегда на виду. Спасибо свекрови — она многому научила, правда, долго не могла смириться, что невестка ни молиться толком не умеет, ни жития святых не знает. Фото: Антон Подгайко

19 января 1990 года постановлением Верховного Совета СССР в Баку было введено чрезвычайное положение, в ночь на 20 января с целью подавления выступлений Народного фронта Азербайджана в город были введены войска. Столкновения в городе привели к гибели около 150 человек, более 400 человек были ранены. С тех пор 20 января в Азербайджане — День всенародной скорби. Семья священника поселилась в маленькой квартирке в церковном дворе. Татары, евреи, русские, азербайджанцы и армяне — все тогда жили одной большой семьей, вместе отмечали национальные праздники. Дети их, не зная языков, прекрасно ладили и понимали друг друга. Но после «черного января» 1990 года, когда в город были введены войска, молодому священнику с семьей пришлось покинуть бакинский двор. Церковное начальство велело срочно переехать в один из ставропольских приходов. Фото: Антон Подгайко Катя, старшая дочь

Ставрополье семья Стацюк исколесила вдоль и поперек. Пока не попала в Ессентуки. Здесь и задержались — уже на 25 лет. Здесь у них родились сын Роман и вторая дочь — Лиза (старшая, Катя, появилась на свет еще в Баку). Бог знает, как разделяются хромосомы между детьми. У Лизы оказалась неизлечимая патология — синдром Дауна. Диагноз был поставлен еще во время беременности. «Откажись», — говорили Татьяне. «Ну как я могла? — вспоминает она. — Это отнюдь не наказание господне. Господь дает нам таких детей, чтобы испытать человеческую способность любить. Они очень добрые. Но их надо воспитывать. Любовью. Если дал Господь, значит, я могу». Она смогла. Материнской любви хватило на всех детей, и даже для других осталось — тоже особенных. Но сначала надо было поднять на ноги Катю, в буквальном смысле.

Часовня вместо ракет

Ежедневно батюшка и матушка читали акафист Божьей Матери. Участок под строительство храма все же выделили. Помпезно, с участием тех самых чиновников (светиться на таких мероприятиях сейчас модно), поставили крест. А потом начались поиски денег на строительство. Отец Алексей обратился к старшему брату — предпринимателю в Калининграде. Тот прислал сто тысяч. Купили в Чечне списанный военный вагон, в котором возили боеголовки для ракет. Отсюда и особенная форма. При помощи тестя за полгода превратили вагон в часовню при больнице. И пациенты, и медики стали заходить — службу отстоять или просто свечку за кого-то поставить. Через год на часовне появились купола (помог один из депутатов), потом колокола — из газовых баллонов. И пошла работа. На настоящий храм собирали всем миром. Буквально по бревнышку. Каждое бревно именное. Катя, поправившись, собственноручно писала на них имена жертвователей. Через девять лет после теракта вырос красавец храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Но семья Стацюк на этом не успокоилась.

Волонтерское сестричество

В больнице часто нужна помощь — поухаживать за одинокими больными, присмотреть за детьми, помочь инвалидам. Так при храме появилось сестричество. Сестры — обычные прихожанки, со своими семьями, помогают по выходным, в свободное от работы время.

 Потом открыли благотворительную столовую, стали кормить паломников и страждущих. Договорились с автовокзалом, и по выходным возят еду туда — для бомжей. Социальной службой при храме руководит Катя. Она же придумала открыть в приходе летний инклюзивный лагерь для детей — обычных и особенных, таких, как Лиза. С благословения батюшки организовала волонтеров, подключила творческих людей и воспитателей. Интересно, что в добром деле участвуют разные люди, независимо от вероисповедания: среди волонтеров, например, есть девушки-мусульманки. Фото: Антон Подгайко

Лагерь открылся в июле 2014 года и действует уже третье лето подряд. Воспитанники с ограниченными возможностями здоровья учатся общаться, рисуют, лепят, устраивают праздники. Когда лагерь завершил работу, мамы стали просить хоть иногда оставлять здесь ребятишек. Пошли им навстречу — создали комнату временного пребывания для ребят с инвалидностью. По выходным занимаются с больными детьми, причем приходят и здоровые, с удовольствием общаются со сверстниками «8-го вида» (так по-казенному называют детей, которых берутся обучать только в специализированных коррекционных школах). Фото: Золотухина Ольга

Вслед за этим архиепископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт попросил организовать при храме молодежный центр. И за это дело взялись — появился «Солнечный городок». При центре действуют курсы для молодежи по работе с инвалидами, творческие студии развития для ребят-инвалидов, православный инклюзивный кружок. Теперь в планах — благотворительная гостиница для жителей далеких деревень, приехавших за медицинской помощью, и для тех, кто ухаживает за лежащими в больнице родными. Медленно, но верно гостиница поднимается в церковном дворе. Фото: Антон Подгайко

Семья отца Алексея тоже растет. Катя вышла замуж, родила сына. Когда мы общались с ними, все были в сборе. Отсутствовал только Роман Алексеевич — он пошел по стопам деда-героя и учится в Краснодарском военном училище. Пока видит себя военным. Но как-то признался Екатерине: если почувствует, что призывает его иная служба, вернется к отцу, в храм. Наталия Мхоян 3 Октября, 2016

Источник: Это Кавказ:

Опубликовано в Публикации
Понедельник, 29 Август 2016 08:48

Дважды возрожденный

22-2.jpg

Сегодня исполняется пятнадцать лет возрождению Успенской Второафонской Бештаугорской обители – монастыря с, казалось бы, очень короткой историей, продлившейся полтора десятилетия от основания до закрытия в годы государственного атеизма, и в то же время глубоко укорененного в истории афонского монашества и ставшего продолжением византийского монастыря, который находился у горы Бештау более тысячелетия назад.

Одна из главных вершин региона Кавказских минеральных вод не могла не привлечь монахов-выходцев со Святой Горы Афон. Здесь, на Бештау, напоминавшем им, наверное, Афонскую гору, они основали в 1904 году монашескую обитель.

Впрочем, за много столетий до этого на сем месте уже подвизались иноки: у подножия горы во времена древней Алании (IX в.) существовал византийский монастырь. Есть сведения, что руины этой обители были видны на склонах горы еще в начале XX столетия. Можно сказать, что Второафонский монастырь стал возрождением той, древней обители.

image-34-870x730.jpeg

Настоятель Иоанно-Богословского скита Хиландарского монастыря иеросхимонах Герасим (Попов) направил для устройства обители иноков Иоанна и Сергия. Монастырь строился в память царя-миротворца Александра III, одновременно с храмом возводился и трехэтажный корпус братских келий с гостиницей, а вплотную к храму – дом для настоятеля, сторожей, старшей братии, трапезной и кухни. Рассказывают, что место строительства указал святой праведный Иоанн Кронштадтский, обозначив его крестом на привезенных фотографиях. Пока велись работы, начинатели обители разместились в землянках, вырытых в горе. 16 сентября 1904 года настоятель Иоанно-Богословского скита Хиландарского монастыря отец Герасим прибыл с двадцатью насельниками в монастырь.

Решение Святейшего Синода об учреждении монастыря было принято 12 ноября 1904 года. Освящение обители состоялось 28 ноября 1904 года, и посвятили ее Успению Пресвятой Богородицы.

Более пятидесяти насельников Успенского Второафонского Бештаугорского монастыря регулярно совершали богослужения, принимали паломников, вели активную миссионерскую и просветительскую деятельность, в том числе встречаясь людьми, приезжавшими на лечение на минеральные воды.

Братия придерживалась строгого афонского устава, обитель сразу стала значительным паломническим центром. Для говения во время Успенского поста в обитель стекалась масса верующих, иногда до пяти тысяч человек. Ежегодно в день святых Кирилла и Мефодия из Пятигорского Спасского собора на Бештау совершался особый детский крестный ход из учащихся церковно-приходских школ курортов. Монастырь помогал множеству бездомных и нищих. Были устроены гостиница для паломников, больница, сырозавод на молочной ферме, искусственный зарыбленный пруд, цветочная оранжерея.

С начала Первой мировой войны в города Кавказских минеральных вод хлынул поток раненых. Часть из них приютили у себя монахи, одновременно монастырь оказывал материальную поддержку фронту.

Но прошло совсем немного лет, и после октябрьского переворота 1917 года в истории обители началась совсем другая страница; на много лет монашеская жизнь здесь была прервана.

Впрочем, еще раньше, в 1905 году, монастырь пострадал от революционных бесчинств. Ночью 23 сентября около десяти человек с ружьями и револьверами ворвались в монастырь. Злоумышленники пытались проникнуть в настоятельскую келию и убили келейника настоятеля. Однако братия смогла отпугнуть нападавших звоном в набат, и злодеи убежали из монастыря.

В 1927 году большевики в первый раз закрыли обитель, однако протесты и возмущение народа достигли такого накала, что братия вновь получила возможность вернуться в монастырские строения. В начале 1929 года последовала новая волна гонений. Монастырь на горе Бештау ликвидировали вновь, насельники были изгнаны, некоторые из них подверглись арестам и ссылкам.

Закрыв монастырь, богоборцы на этом не остановились: в перестроенных помещениях был создан санаторий ГПУ. Здания и территория обители использовалась под разные нужды, а в пятидесятые годы все было полностью разрушено. И все-таки, несмотря на разорение святого места, люди из года в год приходили на гору Бештау для молитвы.

2015-10-23_monastery_beshtau_08.jpg

В 1997 году на месте, где находился монастырь, пятигорские казаки установили поклонный крест в знак начала возрождения обители. 21 июня 1999 год здесь был совершен чин закладки храма во имя великомученика Георгия Победоносца.

Вид монастыря.jpg

28 августа 2001 года, день освящения Георгиевского храма, стал днем второго рождения Второ-Афонского монастыря. Он вновь стал центром миссионерского служения, просветительской работы, местом притяжения людей всех возрастов. Так, с 2004 года на территории монастыря проводится ежегодный молодежный форум «Зеленый Афон», собирающий сотни ребят.

2015-10-23_monastery_beshtau_14.jpg

После образования в 2011 году Пятигорской и Черкесской епархии правящий архиерей архиепископ Феофилакт стал насельником святой обители, а с 2012 года – ее священноархимандритом (настоятелем).

 

Об Успении Пресвятой Богородицы 
рассказывает архиепископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт

Как и прежде, многим из необходимого насельники обеспечивают себя сами. Действует пекарня. Братия трудится на монастырской пасеке, собирая ежегодно мед, а из пчелиного воска изготавливают свечи. Издается монастырская газета «Второафонский листок».

54.jpg

А еще в обители действует музей – он открылся в 2015 году при поддержке Пятигорского краеведческого музея. Экспозиция помогает паломникам, жителям и гостям городов-курортов узнать об истории христианства на Северном Кавказе.

– Два момента побудили нас к созданию музея, − рассказал владыка Феофилакт. – Первый − это желание продолжить тысячелетнюю традицию, потому что на Руси монастыри всегда были центрами науки и культуры: в монастырях создавались первые русские летописи, собирались материальные памятники. Второй мотив − это необходимость создать строго научный источник информации о христианстве на Кавказе и об истории монастыря. Слушая некоторых гидов, сопровождающих паломнические или туристические группы, которые ежедневно бывают в нашем монастыре, просто диву даешься, какие сказки способны выдумывать люди.

2015-10-23_monastery_beshtau_11.jpg

В 2014 году началось строительство соборного храма в честь Успения Пресвятой Богородицы – так замыкается круг времен, и вновь на склоне Бештау будут сиять кресты Успенского храма.

Наталия АЛЕКСАНДРОВА

По материалам сайтов Пятигорской епархии,
Бештаугорского монастыря
и открытой православной энциклопедии «Древо»

 

Опубликовано в Публикации