Суббота, 07 Февраль 2015 08:47

Вызов неоязычества

Автор 
Прочитано 1379 раз
 
Вызов неоязычества

7 февраля экстренный круг Горячеводской казачьей общины посвящен наказанию казаков, ставших последователями новомодной секты.

Вопрос неприятный, на который община долго закрывала глаза, увещевая братьев, изменивших религии предков. Однако события последних лет и вмешательство сторонников неоязычества во внутренние дела общины заставляют по-другому взглянуть на это явление.

Отметим сразу: наказание для казаков, уличенных в участии в неоязыческих обрядах, зафиксированных на фото в социальных сетях, предусмотрено более чем мягкое. Это решение принято на правлении атаманов и будет предложено на суд казаков — частичное лишение прав сроком на год (например, лишение права голоса на кругах) с сохранением членства в общине и возможностью восстановиться по рекомендации духовника своей сотни. В этом плане казачья система самоуправления остается образцом демократии и защиты прав человека. Вступить в общину легко — достаточно рекомендации двоих ее членов, стажировки в сотне и принесения присяги в храме. А вот чтобы исключить казака, нужно принимать соответствующее решение на круге после решения совета стариков и суда чести, да еще и абсолютным большинством в две трети проголосовавших.

О происходящем читатели не узнали бы никогда: как-никак — внутреннее дело, причем не самого приятного свойства. Но, во-первых, заинтересовавшись масштабом такого явления, как неоязычество, называемого также "родноверием" и, уж совсем неверно, "старообрядчеством" и даже "православием", мы обязаны поделиться своими знаниями с братьями-казаками. И, во-вторых, процесс зашел слишком далеко, к нему впервые в практике казачьего народного правосудия привлечен самый настоящий адвокат (да-да, именно так!), и защитники казаков-сектантов грозят обращением в суд, а также кампанией против общины и ее атамана в прессе и Интернете.

В жизни Горячеводской общины бывало всякое. Был и эпизод, когда молодой казак принял ислам в его радикальной ваххабитской форме, и из числа казаков пришлось исключать его семью: не доглядели, не воспитали. Решения того круга в Интернете не обсуждались, благо, мулл и ваххабитских адвокатов никто не призывал. Да и казаки были единодушны в своем решении: таким людям не место в наших рядах. Не по пути.

Вопрос с язычниками стоит отдельно. Вера вроде бы "своя", родная, славянская — на первый взгляд. В конечном итоге, ничто не мешает грекам водить туристов в античные храмы Зевса или Аполлона и быть православными христианами. И мы должны знать и изучать историю своей страны и народа, знать, что в наших степях поклонялись когда-то Вечному Небу и Матери-Земле, называли имена Велеса или Перуна.

Однако стоит определиться с тем, почему мы вместе с современной наукой считаем неоязычество сектой, которая в действительности зародилась на закате советской эпохи не без влияния Запада.

"Секта — это объединение лиц, отделившееся от какого- либо вероучения, либо возник-шее на основе принятия самостоятельной доктрины или религиозно-мистического опыта отдельной личности; использующее совокупность специфических вероучительных представлений и культовой практики в качестве инструмента воздействия на людей; как правило, осуществляющее свою деятельность в противостоянии основным религиозным традициям страны", — пишет кандидат юридических наук И. Б. Воробьева в своей статье "Термин "секта" и его использование в юриспруденции".

Стоит обратить внимание на ключевые слова: это "принятие самостоятельной доктрины", "культовая практика в качестве инструмента воздействия на людей", наконец, "противостояние традициям страны", а в нашем случае — казачьего общества, основанного на христианских устоях.

Вот как идет вербовка новых членов в секты неоязычников. Питательной почвой для них стал национализм — не патриотизм, любовь к своей нации, к Отечеству (pater — "отец"), а именно нацизм в его грубой форме самоутверждения за счет других.

1.         Сначала молодому (или старому, что не делает ему чести) казаку рассказывают об уникальности русского наро-да, который никак не может не быть древнее греков или, ска-жем, римлян. Вариант: для тех, кто все же считает казаков от-дельным народом, расскажут о "ас-саках", живших чуть ли не 5 тысяч лет назад. Про это есть много книг в красивых ярких обложках, способных увлечь неокрепшие умы. Механизм предельно простой: мало кому не захочется считать себя особым и уникальным, не прикладывая к этому никаких усилий.

2.         Неофита зовут на языческие обряды, проходящие на природе, в веселой обстановке, с песнями, танцами вокруг костра: этакая смесь турпохода с искаженной христианской службой. Последнее, кстати, неудивительно: некоторые из "волхвов" и "жрецов" являются запрещенными в служении священниками или недоучившимися семинаристами. Что еще они могут предложить в качестве символов? Похожие на рясы балахоны, "причащение" из некой чаши, "каждение", "алтари" и т.п.

3.         В некоторых неоязыческих сектах есть парадоксальный обряд "раскрещивания", в других его нет — но суть в том, что вновь прибывшему приходится так или иначе отказываться от Христа и звания христианина, снять нательный крест. На этом этапе идет уже жесткая антихристианская пропаганда: не будем на этих страницах воспроизводить, как называют неоязычники Сына Божия и своих братьев-казаков: самым мягким будет выражение "жидохристиане". Утверждение своей идеи за счет порицания другой — тоже один из признаков сектантства.

4.         А вот тут наступает самое "интересное". Столкнувшись с тем, что окружающие его казаки воспринимают главной системой ценностей все же православие, что круги начинаются и заканчиваются молитвой, что открыто хулить Христа в обществе казаков не получится, казак-неоязычник начинает проявлять новые, не-виданные прежде качества. Он становится лицемером. Он способен зайти в храм и перекреститься. Способен даже службу отстоять и причаститься, тут же, за пределами храма, рассказывая гадости про веру и таинства. Если мы на миг забудем и простим все перечисленное выше, то на последнем этапе мы сталкиваемся с тем, что казачье общество прощать не должно. С двуличием, с предательством, с ложью.

Именно в этом и заключается наша главная претензия к казакам-неоязычникам. Оказывается, все их казачество начинается и заканчивается там, где речь идет о материальных благах, которые дает членство в одной из самых экономически развитых казачьих общин Кавказа. Терский казачий рынок — вот как называется такое казачество, и весь сыр-бор идет вокруг неоязычников, являющихся акционерами этого предприятия.

Мы не бьем себя в грудь и не кричим, что мы "рыцари православия". Мы лишь считаем, что клятвопреступникам, выражающим открытое презрение к вере своих предков и традициям своего народа, не место в рядах нашей казачьей общины. Не нравится этот подход — собирайте свою казачью общину, докажите на практике, что языческая вера сильнее христианской, создайте свою экономическую базу. Ведь ни у одного из казаков, даже если через год они окончательно покинут Горячеводскую общину, не отбирают их кусок хлеба. Они продадут свои магазины и акции по рыночной цене, сопоставимой с ценой хорошей квартиры в Пятигорске.

Отказ от предков, от их осознанного выбора веры — это всегда страшно. Тут и появляется почва для лицемерия, двуличия и ударов в спину, к которым нам приходится быть готовыми.

Напоследок хочется обратиться к казакам, не осознающим пока масштаба такого явления, как неоязычество, последствия втягивания в него молодежи. Стоит вспомнить, что секта "инглингов", куда входит кавминводская организация неоязычников "Дети Перуна", возникла в Омске после посещения ее лидером Александром Хиневичем США. Сегодня Хиневич находится под судом за экстремистскую деятельность. А секта его пустила корни в приграничных и самых проблемных регионах страны, к которым относится и наше Ставрополье.

Теперь мы знаем, что основа идеологии украинских националистов — то самое неоязычество, в этом может даже внешне убедиться любой, увидев знаки нацистских батальонов, воюющих с жителями Донбасса. Увы, в их рядах есть и молодые выходцы из нашего края. Известна снайпер Юлия Толопа, язычница из Кисловодска, на счету которой десятки жизней ополченцев.

Вот приезжающие к нам казаки из Донбасса и удивляются, когда видят невинные, на первый взгляд, языческие коловраты на машинах: "Как, "правый сектор" уже у вас"?

Пора определяться, братья-казаки.

Дмитрий ФЕДОСОВ, пресс-атташе Горячеводской казачьей общины

Газета "Лик Кавказа", № 3 (78) от 6 февраля 2015

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии