АРХИПАСТЫРЬ

АРХИПАСТЫРЬ (305)

Для каждого из нас мысль о своем доме – это мысль, которая внушает нам надежду. Бывает так, когда мы теряем свои дома. Наверное, здесь в храме найдутся и такие люди. Могу засвидетельствовать о себе, когда в страшные 90-е потерял свой дом в родном Грозном. И когда это происходит, ты понимаешь, что, навсегда потеряв свой дом, ты становишься гостем, где бы ни находился.

Когда ты теряешь дом, в котором ты вырос, когда ты теряешь могилы своих близких и родных, когда уже ничто не может тебя вернуть к ним, только твоя память и молитва о них, а физически ты уже к ним никогда не прикоснешься, потому что их больше нет, тогда в твоем сердце живет боль, которую трудно чем-либо утешить.

Сегодня мы переживаем радость обретения дома Божия. Мы переживаем радость, когда переступаем через порог этого дома Божия. Никто из нас не может сказать, что он не имеет своего дома, не имеет места, в котором его душа, в котором его сердце может по-настоящему верить, может надеяться, может любить. Дом Божий – это место, которое выбирает Себе Господь для того, чтобы быть в нем вместе с нами.

- Владыка, в пасхальные дни в Пятигорской епархии начались торжества, приуроченные к 70-летию Великой Победы. Они будут продолжаться больше двух месяцев и завершатся 22 июня у мемориала Защитникам Кавказа на Софийской поляне в Архызе. Будут крестные ходы, выставки, концерты. Но в церковной среде существует мнение, что вспоминать наших погибших предков, конечно, нужно, но делать это следует в храме. Помолились и хватит. А вот участвовать во всяких походах к Вечному огню – это уже дело не церковное. Как бы Вы это оценили?

- Я бы сказал, что для верующего человека очень важно бывать там, где бывают люди. А присутствие священника на таких мемориальных мероприятиях крайне важно потому, что это является не только знаком уважения и памяти к почившим предкам нашим, но является еще и учительством для ныне здравствующих. Священник совершает богослужения на местах захоронения, или хотя произносит краткую заупокойную молитву на мемориальных встречах. Присутствие священника всегда побуждает человека к правильному переживанию и соотношению себя с почившими.

Вот приехал я служить в город Пятигорск. Прихожу на могилы наших воинов, фамилии которых для меня и знакомы, и известны (хотя, к сожалению, очень редко эти фамилии являются названиями наших улиц и наших площадей). Как же я могу себя соотнести с этими именами? Да, я, можно сказать, часть их победы, они сражались, в том числе, и за мое будущее. Я могу соотнестись с ними через мою молитву о них. Моя молитва делает их родными мне. Я становлюсь в некой степени не только ответственным за них, но я становлюсь их продолжением, их духовной связью, что, собственно говоря, оправдывает их собственный подвиг. Ведь они не представляли меня, когда шли в атаку, они просто говорили о будущем. И это будущее сегодня реально молится о них. Поэтому такое присутствие крайне полезно и для верующего человека.

Владыка, на Большом круге Ставропольского казачьего округа ТВКО избран новый атаман — Александр Журавский. Каковы Ваши архипастырские пожелания ему как человеку, на плечи которого ложится большой груз проблем современного казачьего движения?

Во-первых, я хотел бы поздравить вновь избранного атамана и вместе со всеми казаками наказать ему свято хранить веру православную и казачьи традиции. А веру православную можно хранить, не только зная Катехизис или Закон Божий. Прежде всего, мы храним православную веру тем, что живем этой верой, правилами нашей веры. Я хочу пожелать атаману достойной жизни православного христианина, наполненной Таинствами и всей полнотой церковной жизни.

И второй наказ. Казачья демократия предполагает, что атамана выбирают и для того, чтобы слушаться его, и атаман, прежде всего, бывает сам послушен своим казакам. Он должен внимательно относиться к реальным нуждам людей, которые оказали ему доверие, а не сопоставлять чаяния казаков со своим видением, с какими-то целями и задачами, которые имеет от кого-либо. В этом и есть наказ. Наказ — прежде всего, быть самому послушным и через это послушание являть силу и пользу для тех, с кем он трудится.

"Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира" (Евангелие от Иоанна, XVII, 24).

Возлюбленные о Господе всечестные отцы, братья и сестры! Дорогая моему сердцу паства благословенного Кавказа!

Христос Воскресе!

Спешу поздравить и приветствовать вас этими вечно живыми словами, спешу поделиться с вами немеркнущей пасхальной радостью. Свет этой радости в наших душах подобен драгоценному камню, искрящемуся в лучах солнца.

21 марта Православная Церковь чтит память святителя Феофилакта, исповедника Никомидийского, небесного покровителя епископа Кавказского и Черноморского Феофилакта (Губина), освятившего в 1889 году в Пятигорске собор Христа Спасителя, исцеляющего расслабленного у Овчей купели. День своего тезоименитства отмечает и архиепископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт, и его личная знаменательная дата практически совпадает с четырехлетней годовщиной Пятигорской и Черкесской епархии, созданной 22 марта 2011 года.

— Прежде всего, к годовщине создания Пятигорской и Черкесской епархии я подхожу с чувством большой семьи, которую мы приобрели за эти четыре года. Совсем мало времени прошло, но это время позволило нашей пастве, нашему духовенству говорить о нашей семье. Мы слышим теперь чаще слова "Наша епархия как один большой дом". Этому способствовало и большое количество епархиальных событий, акций, особенно связанных с благотворительной поддержкой людей, которые особо нуждаются в нашей заботе. И через это самое большое и сильное чувство семьи, через призму этого единства, открывается и видение того, что стоит перед нами впереди.

Прежде всего и во главу угла ставится проповедь о Христе, а это и поддержка национальной культуры, и русской культуры, это и поддержка русского языка, который сегодня осуществляется и в храмах, где преподается в качестве дополнительного образования церковно-славянский и русский язык. И, конечно же, это общение с молодежью, это просветительские программы, которые, я очень надеюсь, будут иметь в нашей епархии активное продолжение.

Создан и действует епархиальный отдел по взаимодействию с казачеством. Мне видится, что сегодняшняя ситуация, в частности, в терском казачестве не из категории нестроения, каких-то внешних разладов, а скорее, это поиск единства. Ведь Бог всегда вождя дает тогда, когда народ готов к этому вождю. А когда себе каждый вождь, то этого единого вождя невозможно увидеть для нашего общества, в том числе, и для общества казачьего. Я вижу, что устремленности к единству сегодня реально есть. Казаки ответили, что для них основными остаются православные традиции, и все те, кто находится вне этих традиций, естественно, находятся вне казачьего духа и казачьей жизни.

Я вижу и консолидацию вокруг сохранения казачьих традиций в области языка, нашей культуры. И, слава Богу, развивается наша газета "Лик Кавказа", которая одно время была практически невостребованной, но ее опыт, ее имя не канули в Лету. Газета продолжает общаться со своими читателями, находит новых, поднимает на своих страницах очень серьезные дискуссии, ведет откровенный разговор, и я рад, что сохранилась острота, актуальность этой газеты, и это тоже одно из радостных свершений, с которым мы подходим к очередной годовщине нашей епархии.

"Лик Кавказа", 17 марта 2015 г., № 5 (80)

Понедельник, 16 Март 2015 11:25

О покаянии, как ключе

Автор

Святой пророк Иоанн Креститель запечатлелся в памяти каждого исповедующего Господа и Спасителя Христа словами: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Иоанн Креститель щедро каждому человеку раздавал ключ к пониманию Царства Божия. Он каждому человеку указывал путь, направление, чтобы человек смог достичь Царства Божия.

Каждый из нас по-настоящему желает блага в своей жизни. Когда мы совершаем те или иные праздники, мы слышим пожелания: желаю тебе всего самого доброго. И это хорошее пожелание. Каждый из нас, конечно же, живет надеждой на это доброе не только в жизни временной, но и в жизни вечной. Мы все живем надеждой, что вечной для нас будет жизнь, а не мука, не ад, не смерть. Что же сделать необходимо, чтобы эту жизнь наследовать? Многие могут говорить о многих шагах, которые необходимо сделать к этому наследству, но Иоанн Креститель прямо говорит, что самое главное устремление к этой надежде, к этой цели – это покаяние.

Кто может человеку дать ответы на его главные вопросы? Кто имеет право, силу отвечать на вопросы нашей жизни? Ответы мы находим в Священном Евангелии, мы находим в опыте всей Церкви, в опыте духовной жизни подвижников Божиих, которые спасали свою душу, которые знали, как правильно молиться или поститься, как правильно дружить, не потому что они так решили, а потому что это правило они заимствовали из предания Церкви, из слова Божия, и это правило, сделали своим правилом.

Сегодня Священное Евангелие учит всех нас, сегодня Господь учит всю Церковь, каждого из нас дружбе.

Если мы зададимся вопросом – что такое дружба, — конечно, каждый найдет, что сказать и привести примеры. Пример дружбы сегодня приводит и Евангелие.

В день Торжества Православия, первое воскресенье Великого поста, по древней традиции мы совершаем молебен перед иконами. Сегодня воспоминается Седьмой Вселенский Собор, во время которого было утверждено иконопочитание. Этот Собор завершил эпоху Вселенских Соборов, когда Церковь на протяжении пяти веков, утверждала догматы своей веры.

Слово "догмат" воспринимается сегодня зачастую как некое непреодолимое и очень мешающее препятствие. Когда говорят, что Церковь догматична, нередко в это слово вкладывают негативный смысл. К слову, припомню беседу с учеными, научными сотрудниками одной очень известной астрофизической обсерватории, которые говорили, что Церковь отстала от современной жизни. И нам, церковным участникам этого диалога, тогда сказали — ваши догматы устарели.

Среда, 04 Март 2015 09:22

Бог там, где правда

Автор

С особой радостью сегодня ехал сюда, в дом Божьей Матери. Всегда здесь нахожу вместе с вами общую горячую молитву и утешение. Потому что всякий монастырь, всякая обитель, несомненно, это дом самой Пречистой Богоматери. Она всю Свою жизнь посвятила Единородному Сыну, Господу и Спасителю Христу. И через Свое материнское служение открыла каждому из нас любовь к Богу.

В дни Великого поста, дорогие мои, мы очень много рассуждаем, повинуясь традиции церковной, о своей собственной душе. В первые дни Великого поста мы читали Великий покаянный канон преподобного Андрея Критского. Очень прямой, очень откровенный, и, надо признаться, очень горький диалог со своей собственной душой, в которой мы находили не самое лучшее ее положение.

Но Великий пост — это не время бичевания самого себя. Это время исправления. Суд еще только предстоит каждому из нас, и Бог будет судить нас. Мы — здесь и сейчас, — совершая наш Великий пост, свое воздержание и свое говение, делаем это, чтобы сейчас самим себя, себя, прежде всего, призвать к исправлению. Это откровенный, искренний, прямой и нелицеприятный разговор честно о своей жизни, когда ты, наконец, перестаешь говорить, что тот или иной грех, тот или иной поступок оправдан.

Вспоминая великомученика Федора Тирона, мы совершаем ему молитву и варим коливо. И в этом есть не просто некая дань памяти. В этом есть воспоминание реальной истории, которая была на заре христианства.

Святой Феодор прославился своей неуклонной верой в Господа. Это был человек из молодых солдат, который уверовал в Господа и Спасителя Христа. И когда обнаружилась его вера, ему предложили выбор: принести жертву языческим богам и остаться в живых, и даже получить продвижение по службе, или остаться в своей вере, но умереть. Святой Феодор твердо принял для себя решение оставаться в вере в Господа и Спасителя Христа. Он не разменялся на предложение, которое ему дали.

Когда мы вспоминаем великомученика Феодора, мы размышляем об этом выборе. Святого великомученика казнили. Церковь прославила его в лике святых. Кажется, эти времена ушли в далекое небытие. Кажется, времена эти уже не повторяются, и были очень далеко от нас. Четвертый век от Рождества Христова – кажется, что это было так далеко.

Вместе с вами я хотел бы вспомнить первые века христианства, когда не было современных средств коммуникации, когда путешествие, на которое сегодня уходит несколько часов, могло длиться несколько месяцев. Самым главным средстом коммуникации было прямое общение, редко – письма. Ведь не каждый мог читать эти письма, не каждый был обучен грамоте, просили кого-то почитать.

И когда читаешь жития угодников Божиих, особенно первых трех веков от Рождества Христова, когда видишь сколько людей обращают свои сердца ко Христу, как очень быстро увеличивается Церковь, как много народа откликается на проповедь о Христе, невольно задумываешься почему сегодня наша собственная проповедь бывает иногда такой слабой и такой невнятной. Почему в нашем народе находятся люди, которые снимают с себя крест, одетый им в детстве при крещении, изменяют свои религиозные убеждения. Почему так происходит? Что не так? Что-то не так в обстоятельствах времени и места времени или что-то не так в нас самих?

Если наполнять понятие патриотизма рыночным, экономическим содержанием, тогда никакое патриотическое воспитание и не нужно. Все сделает невидимая рука рынка. Государство будет брать с граждан копеечные налоги, обеспечивать им взамен дешевое и чрезвычайно качественное образование, здравоохранение и далее по списку. Защищать нас будут специальные нанятые люди, и даже если, не дай Бог начнется война, мы по-прежнему будем ездить на курорты, а воевать будут контрактники, им же за это деньги платят.

Правда, так пока не получилось нигде, но, может быть, если подождать еще полвека-век, вдруг и получится.

Пока же этого нет, нужно как-то наполнять понятие патриотизма другим содержанием, без невидимых рук рынка.

Когда люди воспринимают государство, как неотъемлемую и важную часть своей жизни не потому, что государство что-то дает, что-то гарантирует, обеспечивает, а потому что государство это наше, с ним связана жизнь поколений наших предков, в нем будут жить наши дети.

Такой патриотизм продемонстрировали православные граждане Советского Союза в 1941 году, когда границу пересекла германская армия, объявлявшая, что несет им освобождение от большевицкого ига. Не за Сталина, не за режим, обездоливший их поднялись, а за отечество. И государство тогда увидело, что у него нет иного выбора, кроме возвращения к образам святого Димитрия Донского, генералиссимуса Суворова и адмирала Нахимова, оплевываемых в послереволюционное двадцатилетие. Великий поворот затронул даже такую специфическую сферу, как офицерские знаки различия — вместо кубиков и ромбиков вернулись царские золотые погоны. Фильмы, книги, вся мощь советского агитпропа обратилась к дореволюционной истории.

Правда, это, в большой степени, было именно пропагандой, лишь отчасти затрагивая основы реальной политики (роспуск Союза воинствующих безбожников и пр.).

Поэтому весь послевоенный период был временем спора и компромиссов двух концепций: отрицавшей тысячелетнюю историю России и принимавшей ее. В практическом плане такая ситуация на самом деле далеко не укрепляла патриотизм. В том числе и поэтому развал Советского Союза произошел, если так можно сказать, естественно. Люди во многом уже утратили представление об общей истории.

И надо прямо сказать, что в девяностые годы этот процесс пошел с огромным ускорением. Российский политикум, если не считать маргиналов, объявил патриотизм пережитком прошлого. Выросло целое поколение так воспитанное.

Казалось бы, можно было бы махнуть рукой на нынешних тридцати-сорокалетних, и сказать, "ну, это потерянное поколение". Давайте сосредоточимся на детях и подростках.

Только в любом обществе, ребенок получает основы воспитания в семье. Поэтому именно семьи должны быть в центре работы по патриотическому воспитанию.

Хотел бы сказать об одном частном, региональном аспекте

В советское время так или иначе рисовался образ России, как тюрьмы народов, как страшного агрессора, в том числе, захватившего силой Кавказ, и репрессировавшего кавказские народы. Все лицемерие этого тезиса видно хотя бы, например, из того, как советская власть поступила сначала с одним из кавказских народов — казаками, а потом с вайнахами, карачаевцами и балкарцами, понтийскими греками.

Да, в сороковые годы начались попытки отказаться от такой концепции, но они колебались вместе с линией партии, и тема Кавказской войны оставалась по большому счету табуированной.

А люди ведь живут и помнят независимо от линии партии. И постепенно в отсутствие внятной и аргументированной научной и политической оценки истории Российского Кавказа, рассказы старших о реальных трагедиях помноженные на установки двадцатых –тридцатых годов привели к формированию образа России, не как единой родины, а как чужой силы, не матери, но мачехи.

И до сих пор не делается нечего для преодоления такой тенденции. Мы боимся, что, если собрать молодежь разных национальностей для обсуждения кавказской истории, они переругаются и передерутся. Те, кто готов только драке и так уже дерутся, но наша молодежь в большинстве своем пока еще вполне способна к уважительному спору. Пока еще.

Если позволяет время, хотел бы остановиться на одном моменте. Главный принцип воспитания — собственный пример. Хорошо было бы, что члены нашего Совета выступили инициаторами помощи для детей, живущих в зоне вооруженного конфликта на Востоке Украины.

Ведь наш патриотизм, если опирается на тысячелетнюю традицию Государства Российского, — это, в том числе, деятельное сопереживание, помощь теми, кто попал в беду. Первого марта акция по сбору помощи для детей Донбасса начинается в Пятигорской и Черкесской епархии. В дни Пасхи Христовой, в апреле, эту помощь доставим и адресно раздадим.

Из выступления на заседании Общественного совета СКФО 26 февраля 2015

Четверг, 26 Февраль 2015 13:59

Печаль о Боге в радость претворится

Автор

Думаю, бывало, вы задавали другим людям вопрос, который хотел бы задать сегодня вам. Иногда посмотришь на человека, и видишь, что он печальный, и естественным образом, желая поддержать его, задаешь вопрос: почему ты печальный? И на этот вопрос я всегда слышу множество ответов. Признаться, некоторые из этих ответов даю и сам, когда кто-то меня спрашивает о моей печали.

Бывает печаль от того, что просто был тяжелый день, очень много трудов или какие-то неурядицы, или сложности в том месте, где ты трудишься. Кто-то прямо говорит, что на работе не все хорошо. Кто-то говорит, что нехорошо со здоровьем, и тоже на лице печаль или скорбь от боли, от понимания, что твое нездоровье может очень тяжко сказаться не только на тебе самом, но и тех, кто рядом с тобой. Кто-то печален от неудачной любви, что пришлось расстаться, по разным причинам, но теперь горе и печаль стали частью жизни. Кто-то печален от неудачной дружбы, предали меня, вот и печален. Кто-то печален от того, что услышал о себе клевету от кого не ждал, такая ложь и клевета, и не знаешь, что с ней сделать, а ее, как перья от растрепанной подушки, носит по округе и еще долго не осядет. Кто-то печален от семейных проблем.

Часто приходится слышать мысль, которая многих приводит в глубокое смущение, мысль, которая часто повторяется человеку верующему: ты должен всегда себя чувствовать хуже всех. Ну, неужели я настолько плох, что стал хуже всех? Эта мысль повторяется и в Великом покаянном каноне, который читали сейчас. Почему же эта мысль постоянно внушается? Какой же в этом смысл?

Чтобы ответить на этот вопрос правильно и точно, нужно посмотреть на человека, который подвержен какой-либо болезни, на человека, который еще, может быть, сам это не чувствует, но со стороны уже видно, что что-то с ним не так. Что же может быть мерилом этого здоровья?