Митрополит Калужский и Боровский Климент. Последний русский царь. Сто лет спустя

Предлагаем вниманию читателей сайта текст доклада председателя Издательского Совета Русской Православной Церкви митрополита Калужского и Боровского Климента на конференции Царственные страстотерпцы и новомученики Российские", состоявшейся 16 сентября 2018 года в Пятигорске. 

Сто лет минуло со дня убийства последнего русского государя и его семьи. Какое значение имеет эта скорбная дата для нас и наших современников, живущих в России XXI века? Мы знаем, что история нашей страны началась не в октябре 1917 года, а император Николай II — не просто один из царей, по воле случая оказавшийся последним в чреде российских самодержцев. 

Для православных христиан он, его супруга и дети являются царственными страстотерпцами — нашими святыми молитвенниками и предстателями не только сейчас, но и в
будущем, и на Страшном Суде.  Считается, что душа человека светит в его глазах. Если взять любое фото царя страстотерпца, то можно увидеть, почувствовать этот свет сразу же. Об исключительном человеческом обаянии, благородстве Николая II писали многие его современники и люди, близко знавшие царскую семью.

Из живописных изображений Николая II самым проникновенно-точным, без сомнения, является знаменитый портрет работы Валентина Серова. На портрете 1900 года  и император Николай Александрович изображен в обычной офицерской шинели с погонами полковника. В этот чин его произвел отец — император Александр III, и государь не считал возможным получать более высокие чины. Серов — гениальный художник, до мельчайших нюансов передающий психологию личности, смог отразить на полотне всю тяжесть государственного груза, чудовищное давление ответственности, легшее на плечи последнего русского монарха. Кажется, глаза царя страстотерпца вобрали в себя боль миллионов людей, замученных непосильным лагерным трудом, расстрелянных в чекистских застенках, изгнанных за пределы родной русской земли. В его взгляде отразились взоры несчетного числа детей, умерших от голода и эпидемий в период Гражданской войны и последующей эпохи «строительства коммунизма», или не родившихся в результате большевистского эксперимента.

В минувшем ХХ столетии наш народ предал своего царя и строил свою жизнь без Бога, но это не принесло людям желанных плодов: социальной справедливости и материального изобилия. Как и предвидел государь страстотерпец, смена формы правления не дала его народу покоя и счастья. Ибо богоборческая власть делала все, чтобы духовно обескровить Россию, лишить ее народ евангельских ценностей и подменой их внешним моральным кодексом строителя коммунизма истощить его внутренний  нравственный потенциал.

Понимая, чего на самом деле добиваются борцы с русским царизмом, император Николай II, по его собственному признанию, «берег не самодержавную власть, а Россию». Сейчас идейные наследники большевиков по-прежнему осуждают и клевещут на царя страстотерпца. Его ненавидят на каком-то подсознательном уровне именно за то, что он сохранял Россию, нечеловеческим усилием удерживая ее от окончательного падения в кровавый молох революции и междоусобной войны внутри самого народа.
Губительные события 1917 года могли случиться на двенадцать лет раньше. Во время русско-японской войны, шедшей на восточных рубежах Российской империи, внутри страны в полную силу бродили революционные дрожжи. Еще тогда ненавистники православной державы вкладывали огромные средства в разжигание государственной смуты, в подрыв ее финансовой системы, в организацию беспорядков и нагнетание страха, парализующих жизнедеятельность гражданского населения и промышленных предприятий.
Тогда Николай II сумел «связать несвязуемое», примирить непримиримых противников, обойтись меньшей кровью там, где готовы были хлынуть кровавые потоки, и в итоге сохранил страну.

Именно воля и государственная мудрость последнего русского самодержца позволили России устоять в 1905—1907 годах и получить исторический шанс на дальнейшее мирное развитие. Стоит отметить, что в период правления Николая II были предприняты грандиозные начинания в российской экономике, социальной, культурной, правовой и других сферах. Об этом сохранилось немало архивных свидетельств. Достаточно сказать, что пришедшие к власти большевики многие годы реализовывали планы, разработанные при последнем царе. Одним из таких масштабных проектов была электрификация всей страны. Автор реформы сельского хозяйства Петр Аркадьевич Столыпин говорил о 20 годах «покоя внутреннего и внешнего», которые требовались Российской империи для реализации необходимых преобразований. Но внешние и внутренние враги царской России
не хотели ее укрепления и процветания. Столыпин стал жертвой террора, как и великое множество государственных деятелей, трудившихся на благо страны. Он был  смертельно ранен в 1911 году, пережив восемнадцать покушений на свою жизнь. 

Спустя еще 3 года русская армия воевала на фронтах Первой мировой войны. В советский период истории о ней было написано много лжи. Ее признавали позорно проигранной, царских генералов обвиняли в бездарности, а саму войну, которую русский народ называл Второй Отечественной, советские идеологи именовали империалистической, отвечавшей интересам европейских монархий. И сегодня на западе есть историки и публицисты,
утверждающие, что Николай II жаждал господства в Европе. Но факты доказывают обратное. Русский император стремился избежать назревающего военного конфликта и решить политические претензии за столом мирных переговоров. Однако России не удалось избежать участия в войне. 

Парадокс, но ее страстно желало тогдашнее образованное общество, множество людей при дворе и непосредственно в царском окружении. От царя буквально требовали  вступить в войну. Эти же люди через полтора года диаметрально изменили свое отношение к войне, театрально проливали слезы о гибнущих на фронтах людях и во всем винили Николая II. 

К тому времени царь был удобной мишенью для критики как верховный главнокомандующий. Он никогда не принял бы на себя всю ответственность, если бы думал о себе и своем авторитете хотя бы на йоту больше, чем о России и своем народе. Через год после начала войны, в наиболее тяжелый ее период, император принял на себя высшее военное командование, потому что это решение, по мнению военного историка ХХ века Антона Антоновича Керсновского, «было единственным выходом из создавшейся
критической обстановки». Отличное военное образование царя, конечно, только отчасти могло восполнить недостаток опыта командования фронтами и профессиональных навыков военного стратега. Но у него был уникальный ресурс — авторитет и воля монарха, право последнего решения в любых вопросах. И Николай II использовал его на благо
своей страны. 

По оценкам военных специалистов, император сформировал практически идеальный штаб своей ставки. Командующим Черноморским флотом был назначен самый молодой адмирал Российского флота Александр Васильевич Колчак. Именно после  того, как государь стал верховным главнокомандующим, русской армией на разных фронтах были одержаны важные победы: совершен Луцкий (Брусиловский) прорыв, блестяще выиграно Эрзерумское сражение, взят черноморский город-порт Трапезунд. Как признал Уинстон Черчилль в работе «Мировой кризис 1916—1918 годов», заслугой Николая II, как минимум отчасти, является «вступление России в кампанию 1917 года  непобедимой, более сильной, чем когда-либо». 

Для крупного политика мировой державы было самоочевидным, писал Черчилль, что «дело не в том, кто проделывал работу, кто начертывал план борьбы; порицание или  хвала за исход довлеют тому, на ком авторитет верховной ответственности. Почему отказывать Николаю II-му в этом суровом испытании?.. Бремя последних решений лежало на нем. На вершине, где события превосходят разумение человека, где все неисповедимо, давать ответы приходилось ему».

И далее британский премьер, всегда защищавший исключительно интересы своего государства, порой в ущерб нормам международного права и христианской морали, дал самую верную и честную характеристику последнему российскому монарху: «Несмотря на ошибки большие и страшные, тот строй, который в нем воплощался, которым он руководил, которому своими личными свойствами он придавал жизненную искру — к этому моменту выиграл войну для России».

Трагедия царской империи заключается в том, что «отчаяние и измена овладели властью, когда задача была уже выполнена». Во многом этому роковому исходу способствовало общественное  мнение, осуждавшее, клеветавшее, порочившее царя из ненависти к самодержавию. Можно признать, что эта ментальность у нас не изжита до сих пор. Об этом свидетельствуют многочисленные упреки в адрес царя страстотерпца, которые звучат из уст всех его недоброжелателей, от живших сто лет назад до наших
современников.

Сегодня царя обвиняют преимущественно в мягкости, набожности, «излишней» любви к семье. Один из героев популярного в перестройку романа Анатолия Рыбакова «Дети Арбата» рассуждает примерно так: «Да если бы Николай II расправлялся со своими противниками так, как расправляется со своими Сталин, царская Россия и по сей день была бы незыблемой!» Может быть, для современного политика такие качества как кротость, смирение, евангельская любовь и звучат как приговор, но, с христианской точки зрения, без них человек, кем бы он ни был, не увидит Царства Божия. 

Сто лет назад вся левая, либеральная русская интеллигенция называла царя «кровавым» и «беспощадным», а вся правая, псевдо монархическая часть общества требовала от него именно «беспощадности и крови». К началу 1917-го года, несмотря на все фронтовые успехи и близость окончания войны, император оказался в полной духовной и политической изоляции: страшным, мистическим образом Россия отвернулась от него. А далее — отречение и царская Голгофа…

Спустя век после чудовищной ночи в Екатеринбурге, когда царская семья и их верные слуги были убиты с невероятной, изощренной жестокостью, святой страстотерпец Николай II смотрит на нас с икон в православных храмах всепрощающим мирным взором. Вместе со всеми святыми царственные страстотерпцы присутствуют в литургической жизни нашей Церкви. Ведь Церковь Христова, как сакральный богочеловеческий организм, объединяет земную Церковь, воинствующую против греха, и небесную Церковь, торжествующую над ним победу, одержанную Господом Иисусом Христом. Последний русский царь и пострадавшие вместе с ним, сто лет назад принявшие смерть от рук палачей кротко, с верой в Бога и Его благой Промысл, незримо, но ощутимо связаны с нашей современной жизнью. Если мы действительно желаем блага своей
стране, нам надо так же самозабвенно ради Христа трудиться на благо православной России и сохранить ее для будущих поколений.

Надо дать этим поколениям появиться на свет и воспитать их в святоотеческой вере и любви к нашей Родине, прибегая к молитвенной помощи царственных страстотерпцев — святых ходатаев о Земле Русской. 

Пятигорск. 16 сентября 2018 года.

Просмотров: 384

Поделиться