Об ответе на милость Божию

"Бог многое прощает нам, значит теперь мы близки Ему, значит теперь Он полюбил нас, коль простил. Как же мы отзываемся на эту Его любовь? Какой благодарностью? Пред Царем ответят все: и богатые, и нищие, и здравые, и убогие, и немощные, и те, кто живет семьей, и одинокие, и юные, и пожилые – каждый предстанет на суд Божий. Но этот суд Господь будет совершать по тому, с чем мы придем к Нему. И на нас оденет такие же оковы, какие мы одеваем на других, или драгоценные перстни, такие же, какие мы одеваем на других, когда с великодушием христианина и любовью и верой во Христа прощаем их".

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Поздравляю всех вас с попразднеством праздника Преображения Господня и с воскресным днем. И вместе с вами вникаю всем своим сердцем и умом в Евангелие, которое мы только что слышали, чтобы найти в нем ответы на вопросы своей жизни, найти в этом Священном Евангелии путь, которым можно, следуя, спасти свою бессмертную душу. Я хотел бы вместе с вами вновь перечитать Евангелие, которое мы только что слышали для лучшего и осознанного понимания церковно-славянского языка.

Апостол и евангелист Матфей в своем Евангелии говорит следующее: "Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими, когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов, а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить; тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и все тебе заплачу. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен. Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и все отдам тебе. Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга.Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему все бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его". (Мф 18:23-35).

Святитель Феофилакт Болгарский, рассуждая об этой притче, замечает: посмотри, что делает покаяние: упав перед государем, человек упросил простить ему долг; упросил, потому что в его просьбе была вся сила его жизни. Он понимал, что если сейчас он не принесет покаяния, и не попросит еще потерпеть на нем, даже не простить, а потерпеть, простить, что вовремя не успел вернуть своего долга, если он сейчас не выпросит это, то не только его собственная жизнь, но жизнь его семьи, его жены, детей, все будет навсегда разрушено. Он просил, как дышал, в последний раз. Он просил изо всех оставшихся сил, которые только у него есть. Он просил изо всей надежды, какая у него есть. Он перед собой видел свою семью, он увидел ужас своего рабства, и то, каким ужасом может стать теперь его жизнь без жены и детей. Можно представить себе это чувство, когда остается последняя надежда. Он перед собой не видел тех, на кого злился в момент суда, он видел только тех, кого любил, и даже своего государя. И изо всех сил просил его: потерпи на мне. Слыша это последнее дыхание, видя покаяние своего раба, и поверив ему, государь не только сказал, что оставляет сейчас, но навсегда простил ему этот большой долг. Он вернул ему его собственную семью. Через это покаяние этот человек вновь получил возможность стать цельным.

Кажется, выйдя от государя, он должен был бы изо всех сил побежать к себе домой, чтобы обнимать жену и целовать детей, и сказать им: только что все мы были спасены нашим государем. Кажется, что он должен был бы бежать изо всех сил и по улице выкрикивать только одно: я жив и свободен со своей семьей, я прощен! Но он тут же, выйдя, нашел своего товарища, который должен был меньше и начал требовать этого долга. Тот просил также, пав на колени: потерпи на мне. - Нет, пока не отдашь, ничего не прощу. Можно ужасаться об этом человеке и думать: неужели в его сердце совсем нет благодарности? Неужели ему не стоило бы сейчас не считаться с теми, кто ему должен, а бесконечно радоваться, что он не потерял своей жизни? Можно удивляться и ужасаться тому, что делает этот человек. Что же в его сердце? Ну, неужели ты не мог малого простить? Неужели это для тебя было самым главным? Неужели твое покаяние было лицемерным?

Даже если и так, ведь царь тебе не лицемерно простил, а по-настоящему, опустил тебя и сказал: больше ты мне не должен. И не послал за тобой своих воинов, и не послал за тобой своих клевретов, доносить ему, и не сделал твою жизнь невозможной. Отпустил тебя к своим, домой, к жене и детям. Друзья несчастного, посаженного в темницу, пришли к справедливому государю, и рассказали ему обо всем происшедшем. Разгневался государь. Приволокли к нему бывшего должника.

И тогда государь задал ему вопрос, который звучит не только для того жестокого человека, а для каждого из нас, ибо всякий раз, когда мы становимся перед Евангелием, мы становимся перед судом Божиим. И тот же святитель Феофилакт Болгарский замечает: смотри, Бог никогда не выносит Своего решения без суда, Он всегда тебя сначала судит, т.е. разбирается в тебе, расспрашивает тебя, ждет твоего слова. И здесь он вновь судит: неужели ты не должен был простить своему другу, я же тебе все простил. Этот вопрос теперь звучит каждому из нас.

Когда мы в темнице своей памяти, когда мы в оковах своей злобы и ненависти все еще удерживаем тех, кто должен нам, помним все обидные слова нам сказанные, от тех, кто их сказал, помним о поступках, которые по отношению к нам совершили и тех, кто их совершил. Что уж там стыдиться? Каждый раз радуемся, когда слышим о каком-то человеке нам должном, что у него случается печальное время, а даже иногда бесстыдно говорим: так и надо, мне он столько натворил, все ему или ей вернулось. В этот самый момент разве не стоит нам вспомнить о наших дорогих родных, близких, разве не стоит нам вспомнить о самой нашей жизни, которую Бог нам даровал и радость общения с теми, с кем мы сейчас общаемся? Разве не стоит вспомнить, что Бог многократно оставлял нам еще большие грехи: скольких мы обидели, сколько слов дурных сказали, поступков дурных сделали, сколько раз себя нечестили дурным делом? Свое быстро забываем, за собой почти не помним.

Но ведь Бог простил. Разве не стоило бы и нам от души, насколько это возможно, изо всех сил простить и малое, что должен кто-то нам? Друзья посаженного в темницу сказали царю о случившемся. Друзья людей, которых мы обидели, молятся о своих друзьях. Их молитва то же самое, что то самое слово, сказанное друзьями государю. Это печальный рассказ о нас. Особенно, это становится больно тогда, когда этот несчастный, выходя из дворца своего государя, удивлял других людей и милосердием государя, и тем, как государь к этому человеку отнесся. И кто-то говорил: если государь столько простил ему, значит он полюбил этого человека и его семью, значит теперь он близок этому государю.

И Бог многое прощает нам, значит теперь мы близки Ему, значит теперь Он полюбил нас, коль простил. Как же мы отзываемся на эту Его любовь? Какой благодарностью? Пред Царем ответят все: и богатые, и нищие, и здравые, и убогие, и немощные, и те, кто живет семьей, и одинокие, и юные, и пожилые – каждый предстанет на суд Божий. Но этот суд Господь будет совершать по тому, с чем мы придем к Нему. И на нас оденет такие же оковы, какие мы одеваем на других, или драгоценные перстни, такие же, какие мы одеваем на других, когда с великодушием христианина и любовью и верой во Христа прощаем их. Бог даст нам такую же одежду, какую мы предлагали другим и пищу, которую мы предлагали другим. Все, что мы даем им, Он собирает нам. Его судом будут слова мною сказанные другим, но теперь обращенные ко мне. Разве Я не простил тебе всего? И тебе стоило также поступить. Все, что ты сделал другим, Я сделаю и тебе. Это справедливый суд.

Это суд настоящей любви. Сегодняшнее Евангелие, рассказывая нам об этой притче, заставляет каждого из нас посмотреть на то, во что мы других одели, какими словами мы их обласкали, какими поступками мы их облагодетельствовали. Сегодняшнее Евангелие заставляет каждого из нас взглянуть в свою собственную совесть и ответить себе на единственный вопрос: а скольких людей своим судом я заковал в темницы и теперь многие ухмыляются над ними из-за моих слов, из-за моего дурного поступка, неправедного суда. Но ведь эти оковы, хотя тяжелы для них, но ждут меня. Пока живы, еще есть время отомкнуть оковы для других, простить им. Пока живы, еще есть время переодеть других из одежд грязных, в которые мы их обрядили в одежды чистые.

Пока еще живы, есть возможность протянуть добрую пищу: слова утешения, поддержки, а не горький оцет, от которого горько потом может быть и нам. Пока еще живы, пока еще друзья Государя не взяли нас, ангелы Его, и не привели нас к Нему на суд, еще можно порадоваться жизни и перестать замечать тех, кто должен, а стремиться к тем, кого любим. Пока еще нас не вернули на суд к Государю, изо всех сил своей жизни будем благодарить Его за радость Его любви и прощения, и эту радость нести каждому, не вспоминая ему плохое, но делясь с ним надеждой: ничего, поправится все, я прощаю тебя, только ты не делай больше так. Как и государь простил своего должника.

Сегодняшнее Евангелие открыто перед совестью каждого из нас, ждет нашего ответа. И когда мы выйдем сегодня после литургии из храма, как от государя, от его суда, поразмышляем, посмотрим на свою собственную жизнь, изо всех сил будем радоваться тому, что Бог оставил и подарил нам жизнь. И когда выйдем из храма, если и станем искать должников, только лишь для того, чтобы сказать: больше ты мне не должен. Если и станем замечать обидчиков, только лишь для того, чтобы сказать: больше я не сержусь на тебя. Господь да поможет нам в добром, смелом и решительном поступке нашей жизни. Аминь.

 

Просмотров: 275

Поделиться